Книга Желание богов, страница 217 – Тан Ци

— Так что сдохни!

С последними словами небожительницы вся снежная равнина вокруг Чэн Юй вспыхнула алым светом и начала рушиться. Снежные пласты и камни покатились вниз.

Чэн Юй не понимала, как все так обернулось. Она не думала, что умрет здесь, – и вот смерть стояла у самого плеча. Над головой звенел веселый смех мучительницы, а под ногами уже шевелились, готовые обвалиться, камни.

Не осталось ничего, за что можно было бы ухватиться.

Мгновение – и княжну понесло вниз, прямо на лес мечей.

Острые клинки пронзили тело, отсекая руку. Чэн Юй повисла на самом крупном мече, лезвие которого разрубило ее пополам.

Даже закричать у нее уже не было сил.

Кровь хлестала из раны, как вода из прорванной плотины.

Шел шестой день наказания.

Ледяной водопад не зря считался одним из самых жестоких, но несмертельных наказаний Девяти небесных сфер – наравне с молниями. В былые времена третий принц без труда выдержал бы все семь дней. Однако создание моря в мире смертных и укрощение четырех благовещих зверей истощили его силы. К шестому дню ледяной пруд уже алел от драконьей крови, а сам принц едва держался.

Два стража на берегу не скрывали беспокойства.

— Хоть Небесный владыка и назначил семь дней наказания, – робко начал один, – но необязательно отбывать их подряд. Позвольте нам освободить вас на пару дней, ваше высочество…

Принц лишь молча покачал головой.

Два небесных стража хоть и тревожились, но ослушаться не смели. С содроганием они оставались рядом, бессильные что-либо изменить.

Среди ледяных струй третий принц, хоть и в полубреду, сохранял проблеск сознания, скрупулезно отсчитывая время: «Осталось пятнадцать больших часов, четверть большого часа, время заваривания одной чашки чая, один фэнь и четыре мгновения – и я смогу покинуть это проклятое место, отправившись в мир смертных к Чэн Юй».

В ту последнюю ночь в малом мире Соло он ушел, не разбудив ее. Теперь его терзала мысль: не обиделась ли она, обнаружив его исчезновение?

«Вряд ли. – Слабая улыбка тронула его окровавленные губы. – Она всегда щадила мои чувства. Как в тот вечер, когда все поняла, но все же спросила: “Когда я засну, ты уйдешь, да?” – лишь чтобы тут же, противореча себе, успокоить его: “Я не грущу”».

Она была самой умной, самой чуткой, самой проницательной. Она была его женой, о которой он не мог не думать ни мгновения.

Он так по ней скучал.

«Скоро, всего пятнадцать больших часов, одна кэ и время чаепития – и я увижу ее вновь. Эти муки того стоят».

Мысли о Чэн Юй приносили радость, но внезапно в груди разлилась острая боль. Лянь Сун сплюнул кровь.

Странно, его никогда не беспокоило сердце… Неужели водяные клинки повредили внутренности?

Едва он попытался определить источник боли, как над вторым пиком вновь сгустились грозовые тучи.

Третий принц собрал всю свою волю в кулак. Лишь невероятное сосредоточение могло помочь ему выдержать предстоящий большой час пыток. Он не имел права потерять сознание. Он должен был завершить наказание за семь дней и вовремя явиться к ней в мир смертных. «Пыль Успокоения» могла удерживать ее во сне лишь семь лет. Если она проснется, а его не окажется рядом… она точно опечалится.

Принц отбросил все мысли, сосредоточившись только на ударах водяных клинков.

В тот же самый момент, по другую сторону горы, Чжаоси, скрытый за стеной невидимости, в бешенстве бил кулаками по барьеру, удерживающему его.