Книга Попаданка. Финал, страница 151 – Нина Ахминеева

— Мне хочется хоть чуть-чуть сделать этот мир лучше. Хочется, чтобы люди вновь поверили: в любовь, в чудеса, и главное: в себя.

— Раз хочешь, значит делай, — Костя тепло улыбнулся и нежно-нежно поцеловал.

* * *

*черновая авторская вычитка

Прошло три года. Побережье Сочи. Дом Россов

Пальцы привычно летали по клавиатуре. Написав последнее предложение, поставила точку. Потерев усталые глаза, я довольно улыбнулась. Моя вторая книга наконец-то закончена.

Встав из рабочего кресла, вышла на балкон. Положив предплечья на перила, с наслаждением вдохнула морской воздух. Устремила взгляд на звездное небо.

Как же хорошо, когда все хорошо.

— Хозяюшка, вы кушать-то будете? — услышав строгий голос Луши, я мысленно застонала и обернулась. Уперев руки в крутые бока, повариха грозно продолжила: — Вот куда это годится? Цельными сутками в кабинете сидите. Света белого ж не видите. И не едите ничего. Отощаете скоро совсем.

Началось. Все та же песня. Дай ей волю целыми днями всех в доме кормить будет. Это уже становится проблемой. Надо срочно что-то придумать.

— Не ругайся, — я прижалась поясницей к ограждению.

— Так как на вас не ругаться-то. Как доченьку перестали грудью кормить, так и есть вас больше не заставишь. Только и выходите отесль, чтоб с Сашенькой поиграть — позаниматься, а потом шмыг обратно. Зла на вас никакого не хватает. Кушать надо вовремя и сытно.

Желая сменить тему, я сделала вид, что разнервничалась.

— Луш, а где няня с Сашей?

— Так где им быть-то. В детской. Спит ваш ангелочек. Набегалась за день-то. Мария как всегда рядом. И чего растревожились? Пойдемте, я вас покормлю. Такой торт испекла, пальчики оближете.

Ну уж нет!

— Пойду посмотрю, как там дочь, — я быстро пошла прочь из комнаты.

Луша не отставала. Что-то неодобрительно бурча под нос, повариха шла за мной тенью. Остановившись у одной из комнат, я тихонько приоткрыла дверь. И тотчас нашла взглядом кроватку. Раскинув руки-ноги в стороны, наша с Костей двухлетняя дочурка-сорванец сладко спала. Сидящая с ней рядышком, в кресле старушка-няня, отложила вязание, взглянула вопросительно.

— Да все у них нормально. Вы бы лучше в столовую пошли, — громким шепотом сообщила Лукерья. А Мария тотчас понимающе заулыбалась.

Наградив повариху грозным взглядом, я закрыла дверь. И неспешно пошла по коридору. Как только миновала столовую, за спиной послышался возмущенный возглас Луши.

— Скоро бочкой с ней стану, — пробормотала я себе под нос и вышла во двор.

Заметивший меня Степан, встал со скамейки, дружелюбно поприветствовал:

— Доброго вчерочка, хозяюшка.

— Степа, одна надежда на тебя. Иди ешь. Твоя жена от меня иначе не отстанет, — я закусила губу, сдерживая смех.

— Опять за стол, — с видом мученика констатировал Степан. — Хозяюшка, я тут подумал, может жинке моей на заказ кому пироги печь? У меня эти торты да пирожные, во где, — он провел ребром ладони по шее.

— У всех они там, — я согласно кивнула. — Ты подал хорошую идею. Обязательно над ней подумаю, — услышав, как хлопнула дверь, торопливо добавила: — Если что я на нашем пляже, — и походкой, озабоченной чем-то хозяйки, быстренько пошла по тропинке.

Дожилась. Уже из собственного дома сбегаю. Причем от поварихи.

Посмеиваясь, я сняла легкие туфли. С наслаждением зарываясь босыми ступнями в теплый песок, походила по пляжу. А после направилась к воде. Остановившись у самой кромки моря, раскинула руки в стороны, закрыла глаза. Шум волн ласкал слух, лицо обдувал прохладный ветерок.