Книга Академия Теней. Истинная трех, страница 9 – Эн Бакли

— Там был ты.

— Что я делал?

— Стоял рядом. Смотрел, как я умираю.

Он помолчал.

— Значит, в этом будущем я не смог тебя спасти.

Обратный путь занял меньше времени.

Мы вышли из леса — грязные, уставшие, но живые. Микаэль держался на расстоянии, но иногда бросал на меня быстрые взгляды.

— Ты спасла меня, — сказал он, когда деревья расступились. — От страха. От голода.

— Ты бы сам справился.

— Нет. Не в этот раз.

Он остановился. Посмотрел мне в глаза — прямо, открыто, без обычной вампирской насмешки.

— Я твой должник, Элиана. Это опасно.

— Почему?

— Потому что должник — это почти друг. А друг — это почти… — он не договорил.

— Что?

— Ничего. Забудь.

Он развернулся и ушёл в сторону общежития.

Я стояла на опушке, чувствуя, как медальон на шее нагревается.

Я опустила взгляд.

На груди, под тканью платья, проступило слово.

«Истинная».

Я стояла на опушке Безымянного леса, смотрела на вторую букву «И», которая горела на моей груди, и думала: «Это конец. Я схожу с ума. Медальон выжигает на мне послания, а я всё ещё не знаю, что значит эта дурацкая буква».

— Идиотка, — прошептала я. — Истинная. Изгой. Их там много на «И».

Медальон остыл. Буква исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя только лёгкое покраснение.

Я застегнула ворот — платье было разодрано от ключицы до середины груди. Микаэль постарался. Хорошо хоть не добрался до нижней рубашки, а то пришлось бы возвращаться в академию в одном энтузиазме.

— Элиана!

Я подняла голову.

Из леса выходили другие студенты — грязные, уставшие, но живые. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто сидел на земле и смотрел в одну точку. Лес выпотрошил их. Вытащил наружу всё, что они прятали глубоко внутри.

Ко мне бежал мой сосед — бледный парень, имени которого я так и не запомнила.

— Ты жива! — он схватил меня за плечи. — Ты прошла! Все говорили, что ты не вернёшься, что Микаэль тебя убьёт, что…

— Он не убил, — сказала я. — Как видишь.

— Но ты… — он покосился на мой разодранный ворот. — Что с тобой случилось?

— Деревья. Агрессивные. Попались.

Он не поверил, но промолчал.

В главном зале нас пересчитали. Из двухсот абитуриентов вернулись сто шестьдесят. Сорок остались в лесу навсегда.

Я смотрела на пустые места в строю и чувствовала, как внутри поднимается холодная, липкая тошнота.

«Это академия. Здесь не ставят двойки. Здесь убивают».

Теперь я поняла, что это значит.

Ректор стоял на возвышении, скрестив руки на груди. Его серебряные глаза скользили по лицам выживших. Остановились на мне. Задержались. Слишком долго.

— Вы прошли первое испытание, — сказал он. — Некоторые из вас — с честью. Другие — чудом. Третьи — потому что кто-то другой умер вместо вас.

Тишина.

— Завтра — второе испытание. А сегодня — отдыхайте. Лечитесь. И запомните: лес был самым лёгким.

Он развернулся и ушёл. А я почувствовала, как чей-то взгляд впивается мне в спину.

Я обернулась.

В дальнем конце зала стояла Лириэль. Её идеальное платье было в грязи, волосы растрёпаны, но глаза горели такой ненавистью, что мне стало жарко.

Она медленно провела пальцем по горлу.

«Ты покойник», — без слов сказала она.

Я улыбнулась. Самая фальшивая, самая провокационная улыбка, на которую была способна.