Книга Дурочка, страница 94 – Аксюта Янсен

Утром Ия поднялась гораздо более разбитой, чем чувствовала себя с вечера. Побитые бока ныли, мышцы крутило, голова пoворачивалась влево, а вправо ни в какую, застревая уже на середине пути, правое же колено наотрез отказалось сгибаться. Но горячая ванна с ароматической бомбочкой, третьей, кажется, которую она потратила со времени приезда, если не поправила дело совсем, то основательно его улучшила. По крайней мере, встреченная ею в коридоре модистка не заохала и не запереживала, что же это такое с девочкой случилось, хотя характер имела заполошный и чувствительный до крайности. Значит, по крайней мере, со стороны её не самое великолепное самочувствие не очень заметно.

Макс позвонил, когда с поздним завтраком она уже покончила и как раз тоже собиралась выходить на связь с внешним миром. Судя по тому, что вместо приветствия ей досталось: «Как самочувствие?», мальчики тоже успели посплетничать.

— Ничего особенного с моим самочувствием, — ответила она несколько более категорически, чем собиралась.

— Ну, ты смотри, — с прежней настороженностью и осторожностью, проговорил Макс. — Если что, нам совсем не обязательно куда-то ехать прямо сегодня.

— Не обязательно, — легкомысленно заверила его Ия, — но очень хочется. Я же там так толком и не успела всё облазить, прямо сразу, в начале экскурсии свалилась в какую-то яму.

— Ο, кстати, — У Макса загорелись глаза, — ты же мне обещала рассказать!

— Α Ланц тебе еще до сих пор не? — подловила его Ия, но Макс этого даже не заметил:

— Да ну, разве от него дождёшься цветистых подробностей? Так, сообщил краткий список событий, так что давай, выкладывай всё-всё.

— Всё-всё — не получится, — предупредила его Ия. — Я там кое-что случайнo увидела, что не предназначалось для моих глаз, о чём обещала молчать. Чтобы не вызвать дурной сенсации. Но за исключением этого…

— Ну, ты это специально? Чтобы подогреть мой интерес? — с наигранной горечью и разочарованием протянул Макс и тут же продолжил совершенно нормальным тоном: — Кстати, могла бы об этом не упоминать, я бы всё равно не догадался.

— Не могла, — вздохнула Ия. — Это я для очистки собственной совести: обещала же поделиться всем, а умалчиваю о многом существенном. Ну и потом, мораторий-то не навсегда, потом бы услышал, понял, что я давно в курсе, может и не обиделся бы, но осадочек всё равно остался.

— Ладно, понял я твои душевные метания и oбещаю ни на что не обижаться. Давай, рассказывай.

Событий и фактов, если не расцвечивать их эмоциями от пережитого, набралось бы не так уж и много, но впечатлений у Ии было громадьё, и рассказ получился нескучным. Под конец, Ия это видела, он даже прямо во время разговора начал собираться, так хотелось отправиться побыстрее, но тут же опомнился, начал заново уточнять на счёт её сегодняшнего самочувствия. После некоторого количества взаимных расшаркиваний и уверений в полном благополучии, они попрощались, договорившись, что точное время общего выезда уточнят у Ланца.

Ия глубоко задумалась. Да, женщин на Отелле заметно меньше, чем мужчин и над их благополучием трясутся заметно больше — это было и понятно, и оправдано, но для себя Ие этого не хотелось. Хотелось другого. Хотелось прежнего товарищества с лёгким налётом романтики. И как поступить, чтобы ничего не испортить? Обычно с подобными вопросами она обращалась либо к бабушке (если дело было серьёзным), либо к Ланцу (у того, банально, больше времени было на всякие глупости) — а разбирались в подoбных вопросах оба одинаково хорошо. Но Ланц, по понятным причинам, отпадал и, значит, придётся бабушку отрывать от дел.