Книга Дурочка, страница 45 – Аксюта Янсен

— Смотри-ка, — ещё до того, как они вошли в центральную залу, стали слышны голоса молодых людей, — здесь в стенах такие же сложноизвитые ходы, как и у нас дома. Это что-то да должно значить.

— Не помню у вас такого, — донеслось в ответ.

— Мог и не заметить, — рассудительно заметила девушка. — Они в большинстве своём скрыты под стеновыми панелями. Некоторые только используются как декоративные полочки, но они заставлены условно-художественным хламом.

— Да? Любопытно. Буду у вас в следующий раз, обязательно обращу внимание.

— Знаешь, мне даже кажется, что большая часть робоуборочной техники, что я привезла с собой, предназначена была именно для прочистки этих труднодоступных мест. С тряпкой-то там далеко не во все щели пролезешь.

Ланц тихонько хмыкнул:

— Теперь и мне так кажется.

— Α ты не знал? — не менее тихо отозвался его приятель. — А она догадалась? До меня доходили слухи, что госпожа дипломат поселила у себя особенную неполноценность. Слухи врут? Или эта не та особь?

— Та-та, других к нам не завозили, — пакостно ухмыльнулся Ланц. — А вот на счёт её ума и прочих душевных качеств — пусть это будет только твоё решение, друг мoй.

С этими словами они вступили под своды огромной рукотворной пещеры, при виде которой у Ланца каждый раз возникали ассоциации с Сикстинской Капеллой, в которой он, правда, так до сих пор и не собрался побывать.

— А что это вы тут делаете? — спросила Ия, у которой за последнее время, стараниями бабушки, в любой непонятной ситуации сформировался рефлекс «включать дурочку».

— По достoпримечательностям лучше гулять с экскурсоводом. Так вот, я его вам привёл, — на тот момент Лансу это показалось замечательной шуткой, но Ия то ли восприняла всё всерьёз, то ли просто воспользовалась случаем.

Орист был ухвачен за лапу и утащен куда-то вглубь, чтобы показать и рассказать всё самое интересное. И следующие полчаса oттуда долетало только что-то вроде: «… чхены были такими маленькими? Правда-правда? Я думала, они размером, ну, чуть выше низкорослого человечка», «… чхены, чхены, чхены. Повтори еще раз, как это правильно звучит? Нет, мне Охта пока только пару слов показал». Ну и прочее, в таком роде.

Ланц присел на ступеньку гигантского амфитеатра рядом с Максом.

— Чувствую себя как пацан, которого бригадир стройки сдаёт на руки папаше, потому как на самой этой стройке детям ңе место.

— А ты и по таким местам в детстве лазал? — удивился Ланц. Впечатление-то юноша производил исключительно благовоспитанного молoдого человека.

— А как же, — признался тот, нимало не смущаясь. — Только меня не ловили. Раньше.

— Вас и сейчас не поймали, — поспешил успокоить его Ланц. — Здесь не запрещено бывать людям, при условии, конечно, что они ведут себя прилично. Просто вас здесь заметил мой приятель и позвонил мне. А я вдруг вспомнил, что давненько не выбирался в такие места. Ну и так, дражайшая моя начальница, на несколько дней уезжая из дома, отдельно просила присмотреть за внучкой. Вот, можно отчитаться: присмотрел, как и просили.

— А у меня никаких друзей-кенов с детства не осталось, — вдруг задумался Макс.

Нет, приятели у него были, но все они были уже почти взрослыми, а воспитатель, что пpисматривал за ним несколько летних сезонов в далёком детстве, тот вообще был старик. Такой высокий и массивный, что не помещался толком в человеческом жилище и «сказки на ночь», которые неизменно требовал маленький Максик, тихонько гудел, до середины просунувшись в окно первого этажа. Собственно, все знания, которые получил Макс о местном фольклоре, родом оттуда, из детства.