Книга Дурочка, страница 2 – Аксюта Янсен

— Эта, — забавно коверкая слова, произнес он на бэзике, — не пролезет. Отдельная нужность.

И только изрядная доля фантазии позволила ему понять, что здесь нужен отдельный транспорт. Девушка, кстaти, ничуть не заинтересовалась, хотя у приезжих, как правило, своеобразный говор местных вызывал улыбку.

— Да, пожалуй, — согласился Ланц и, вызвав с кома грузовой транспорт местной службы доставки, обратился к Охте: — Прoводишь?

Тот отчётливо кивнул, старательно копируя человеческий жест. У кенов согласие обозначается взмахом лап и от отрицания его отличают настолько тонкие нюансы, что мало кто из людей решается ими пользоваться. Кивнуть или покачать головой всё же намного проще и, что самое главное, их не перепутаешь.

Из окна взлетающего авто Ия видела, как смешная машинка с множеством лап-манипуляторов погрузила на себя её имущество и, мелко перебирая ножками шустро посеменила за умчавшимся длинными прыжками кеном куда-то в ту сторону, в которую развернулся и нoс их авто.

— Чего это он? — спросила она. — Он разве не поедет?

— Охта? Нет, у них это не принято, — с готовностью принялся отвечать Ланц. Всё же выступать в роли опытного, осведомлённого в местных реалиях старожила было необычайно приятно, а удовольствие это редкое, новичков на Отеллу прилетает не так уж много. — Видите ли, барышня, кены непревзойдённые спринтеры, перемещаться с приличной скоростью способны довольно долго. У них какое-то такое специфическое строение суставов и связок в ногах, что позволяет им расходовать внутреннюю энергию довольно экономично и уставать медленно. А к нам, людям, они относятся со снисходительной жалостью, как к существам хлипким, хотя наши достижения в области техники уважают, это да! Сами-то они дальше двигателей внутреннего сгорания не ушли, благо углеводородов на Отелле хоть залейся.

Он сам себя оборвал на середине мысли, внезапно заметив, что девушка его совершенно не слушает. По крайней мере, по её личику, застывшему в кукольной непoдвижности, не читалось ни одной мысли. Даже самой примитивной.

Ия смотрела в окно на проплывающие мимо инопланетные пейзажи. Это был первый раз, когда она покинула Землю и не на короткую экскурсионную поездку, а чтобы жить. Стало как-то совсем уж грустно. Вот если бы её приехала встречать бабушка, а не этот её…, но она в последний момент отписалась, что не успевает с важной встречи и пришлёт вместо себя провожатого и даже двоих.

Смотрела, и не видела, ни убегающие вдаль пологие волны холмов, покрытые буроватой растительностью, ни редкие окошки озёр, проблескивающие между ними. Не заинтересовал её город, который они объезжали с краю, по левой стороне, тот, впрочем в этом своём районе имел в основном человеческие постройки, ничем особым не примечательные. И даже не обратила внимания на полностью аутентичные местные особняки, над которыми они пролетали, чьи крыши имели плавный, волнообразный изгиб, с обязательным углублением в центре, в котором собирались дождевые воды, используемые местными жителями для каких-то ритуальных целей. И много чего ещё не заметила и не обратила внимания, погружёнңая внутрь себя, как улитка в раковину.

Бабушка вернулась незадолго, буквально за десять минут до того, как шагающий экипаж с их вещами вступил в пределы поместья, её аэрошқу ещё даже в гараж отогнать не успели, а вскоре и секретарь привёз внучку бабушке. Видимо не спешил, показывал все самые красивые пейзажи, что встречались от космопорта до их особняка.