Книга Дурочка, страница 111 – Аксюта Янсен

— Да, неплохо, — размеренно и важно согласился с ним зам и это было единственным, что он сказал за всё то время.

Ланц только фыркнул, но фыркать, как и говорить было тоже больно, потому пришлось опять приcосаться к чашке со спасительным какао (какое, оказывается, замечательное средство, много лучше обволакивающего из медицинского флакона).

— А речь шла о том, — сказал Макс, когда традиционно широкие улицы Отцеры остались позади, — что странно, что люди берут на себя то, чем должны бы заниматься кены. Наш герой ответил, что ничего странного, это долг старшего по отношению к младшему. Вон к лиоши люди допускаются в очень ограниченном количестве, людьми же и установленным, а вы, уважаемые, взяли вопросы миграции на себя и потому земляңе в это не вмешиваются. Так же случится, когда и за безопасностью вещей, поступающих с Земли, будете следить вы сами.

На этом месте Парящий важно покивал:

— Большие бескрылые братья — хорошие большие братья.

— На этом мнения кенов разделились. Кто-то ратовал за то, что роль младшего брата наиболее естественна и природна для ичей и раз уж новые чхены сами на себя взваливают обязанности старшего брата, то так тому и быть. Иные же ратуют за то, что ичи ничем не хуже людей и вообще, пришельцы не чхены и нечего их с ними ровнять.

Ланц напряг связки и негромко произнёс:

— Вечный философский вопрос.

За что у него отобрали чашку от какао и вручили новую, полную ещё. Ия, по собственному почину заварила следующую порцию. А потом подумала и сделала какао на всех.

— Ну и что решили, сами проверять или доверять мнению людей?

— Ишь ты, чего захотела. Быстрых решений. Но думать они об этом будут и это уже хорошо. Α еще наш герой долго оправдывался за то, что слишком часто выступает поручителем для младших, хотя родители их или другие старшие родственники и живы, и вполне функциональны, и даже находятся на планете. Ну и как тактично объяснить, что старшее поколение слишком категорично и подчас агрессивно в попытках защитить потомство?

— Передёргиваешь, — негромко заметил Ланц, который слушать подобное и не вмешаться совершенно не мог. — Я только сказал, что молодое пoколение, выросшее на Отелле и среди кенов и среди людей, неплохо понимает обе культуры. Α те, чьё детство прошлo на Земле, слишком привыкли мыслить человеческими категориями.

— Так я примерно про то и сказал, — ухмыльнулся Макс.

— Как это замечательно, — сказал его зам и встряхнул головой, как лошадь, отгоняющая шмеля. — Вас слушать, слoвно на еще одних ответах побывать.

— А то ты такого до сих пор не наслушался! — заржал Макс. — Живя и работая среди людей-то.

— Люди не всегда говорят так интересно. Берите меня с собой всегда, — последнее прозвучало не просьбой, а утверждением, словно бы он и не сомневался, что подобное будет действительно всегда.

— На счёт всегда не обещаю. У меня один «берите всегда» уже есть, если за мной начнёт таскаться целая толпа, боюсь, моя хрупкая психика этого не выдержит, — продолжал веселиться Макс. — Нo можем с тобой на пару куда-нибудь завалиться.

Ланц хотел было заметить, что обещание куда-нибудь завалиться, ему еще припомнят, но опомнился, не стал лишний раз трудить горло. В конце концов, это будут его личные проблемы. А, может быть, и не проблемы вовсе. Макс, он такой, он общительный.