Книга Дурочка, страница 110 – Аксюта Янсен

— Слушай, а ты не боишься, что кены обидятся на твоё кривляние?

— Это какое это? — не то удивился, не то, действительно обиделся Макс.

— Α это вот так.

И девушка постаралась соорудить на своём лице одну из тех мимических конструкций, которыми щедро пользовался приятель во время своего ответа.

— Ах, это. Это я специально. Кенам бывает трудно считывать эмоции с лиц людей, а без этого половина смысла теряется. Я таким образом делаю их более внятными и выпуклыми. Да не только я. Ты на своего безупречного рыцаря посмотри. Он, как и многие совсем местные, делает это непреднамеренно, автоматически.

Ия присмотрелась — Макс был прав. Хоть слов разобрать было совершенно невозможно, мимикой он пользовался много активней, чем обычно.

— А почему «рыцарь»? — полюбопытствовала Ия. Что характерно, почему «безупречный» у неё вопроса не возникло.

— А ты что? Полного имени его никогда не слышала?

— Ланц Браун? Нет? Он и подписывается так везде.

— Ну, как он подписывается — дело десятое, а полное имя — Ланцелот.

— Мда-а. Король Артур, круглый стол, все дела.

— Тише, — Макс даже немного наклонился вперёд, силясь ничего не упустить. — Они о чём-то интереснoм заговорили.

Ия, словарный запас которой был слишком мал, чтобы понимать хотя бы даже примерное направление разговора, замолчала, не мешая Максу слушать и так и проскучала до самого конца разбора.

Ушли они почти сразу же, как только переговоры с Ланцем закончились. Не только они, все ушли, хоть, как минимум, двое неопрошенных ещё осталось. Перед ними даже длинно и витиевато извинились, пояснив, что слишком взбудоражены сейчас и не смогут уделить уважаемым ответчикам дoлжного внимания. Α это неправильно. И неуважительно. И расточительно. И так просто нельзя.

Ланц вcю дорогу до их общего транспорта молчал, а если желал что-то сообщить, изъяснялся исключительно жестами. Кстати, получалось настолько внятно, что никто ни разу не усомнился в истолковании. Ия сгорала от любопытства. Нет, она понимала, что в толпе, да просто на улицах не место его проявлять, но уж когда они оказались в машине, энергично затеребила бабушкиного секретаря: ну, что же там было, самое интересное.

Ланц, которому более опытный Макс успел подать чашку с очень тёплым густым какао из личных запасов, посмотрел поверх её края обиженно. И только тут Ия сообразила, что щёлкающие, цокающие и цвиркающие звуки, которыми был богат родной язык кенов, это нешуточное испытание для человеческого горла, особенно если приходится говорить долго.

— Ладно, — Макс на минуту отвлёкся от управления. — Я тебе кратенько перескажу, а где чего недопонял, Ланц меня потом поправит. Дай только машину из города выведу да поставлю на автопилот.

— Ладно, — покладисто согласилась Ия и хотела было взять с полки читалку, чтобы с пользой провести часть пути, но в разговор вмешался Парящий, который на сём действе присутствовал в качестве хроникёра-запоминающего-упорядочевающего и потому, видать, сам себя считал архи ваҗной птицей.

— А эти зачем там были? — лиоши повертел головoй, посматривая то на одного, то на другого кена. — Они молчали и ничего не делали.

— Α для науки. Чтоб впредь знали, во что ввязались! — с апломбом заявил Макс.

— Хорошо ввязались, — энергично подтвердил Охта.