Книга После развода. Хозяйка морковной усадьбы, страница 43 – Инари Лу

Гнев, боль, отчаяние — все сплавляется в единый комок ярости.

Я вскакиваю на ноги, сжимая мешочек в руках.

— Замолчи! — выкрикиваю я, и сама удивляюсь силе своего голоса. — Ты ничего не знаешь! Я справлюсь!

Маркос приподнимает бровь, явно заинтригованный.

— Правда? — в его голосе звучит вызов. — Хочешь поспорить?

— Да! — я шагаю к нему, задрав подбородок. — Я выращу здесь урожай. И докажу, что ты неправ.

Его губы растягиваются в хищной улыбке.

— Интересно. Хорошо, девочка. Спор принят. Если у тебя что-то вырастет — я признаю поражение. Если нет... - он делает паузу, -...ты будешь должна мне услугу. Любую, которую я попрошу.

Я должна была бы испугаться.

Должна была бы подумать о последствиях.

Но сейчас мне все равно.

Роман предал меня.

Я умерла.

Я здесь, в этом безумном мире, и единственное, что мне остается — это доказать, что я на что-то способна.

— Договорились, — бросаю я.

С подоконника доносится довольное мурлыканье. Я оборачиваюсь. Корнелиус сидит, обернув хвост вокруг лап, и его глаза светятся удовлетворением.

— Вот и отлично, — произносит он. — Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки.

И прежде чем я успеваю что-то сказать, кот растворяется в воздухе, словно его и не было.

Я стою посреди комнаты, сжимая мешочек с семенами, и смотрю на Маркоса. Он смотрит на меня. В его глазах плещется любопытство и что-то еще.

Он явно что-то задумал.

— Увидимся на поле, малышка, — усмехается он и выходит из комнаты.

Я остаюсь одна. Медленно опускаюсь обратно на кровать и раскрываю ладонь. Маленькие оранжевые семена высыпаются на белую простыню.

Рома больше нет для меня. Как и меня для него. И той жизни больше нет.

Но, может быть, эти семена — это мой шанс начать заново.

Может, в этом мире я смогу обрести то, чего не смогла добиться там?

Я сжимаю семена в кулаке и чувствую, как внутри просыпается мое упрямство.

И упорство.

Я им всем докажу, что мое поместье можно возродить.

После ужина, братья доделывают кухню. И теперь она становится похожа на настоящую кухню, в которой можно готовить.

Хельмуты перемещаются в мою комнату. Кроум следует за ними. Но на пути встает Маркос.

— Думаешь, если будешь помогать, то у тебя останутся шансы на спасение? — ухмыляется огненный дракон.

— Мне кажется, мы все уже выяснили, — парирует Кроум.

Я чувствую, как воздух в коридоре начинает накаляться. Маркос делает шаг вперед. Его золотистые глаза вспыхивают опасным огнем.

Кроум не отступает, вокруг него сгущается серебристая дымка лунной магии.

— Хватит! — строго и жестко произношу я. Мне порядком надоели их разборки.

Оба дракона замирают, оборачиваясь ко мне.

— Маркос, отойди. Кроум помогает с ремонтом, и я не позволю тебе устраивать здесь драконьи разборки.

Огненный дракон фыркает. А из его ноздрей вырывается тонкая струйка дыма. Но он все-таки нехотя отступает в сторону.

Кроум бросает на него холодный взгляд и проходит в мою комнату вслед за братьями.

Следующие два часа я наблюдаю, как Хельмуты творят настоящие чудеса. Ларс восстанавливает потолочные балки, наполняя дерево защитными рунами.

Том укрепляет стены новыми заклинаниями, и работает над полом, возвращая паркету первоначальный блеск.

Кроум помогает им, перемещая тяжелую мебель одним лишь взмахом руки.

Маркос стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди