Книга Дитя Меконга, страница 4 – Алёна Сереброва

Оставленное в шкафчике кольцо Тон находит на ощупь: тонкий ребристый тёмный ободок без каких-либо изысков. Пара секунд, и вот оно уже находит своё место на среднем пальце, а боль в голове чуть притупляется, будто это простое действие что-то меняет внутри.

— Эй, ты как? – раздаётся голос Синга совсем рядом, а следом к плечу прижимается прохладная бутылка. Тон ещё не успел до конца переодеться после плавания, поэтому кожа беззащитна для холода. – На, попей, а то на призрака похож. И рубашку надень. Твою «татуировку» видно.

Тон вздрагивает, наконец-то включаясь и вспоминая, где находится. Раздевалка, куча народа, а значит, и куча глаз, что может увидеть…

Потянувшаяся было к бутылке рука меняет направление, сдёргивая с пластиковой вешалки белую рубашку и накидывая ту на плечи. Рисунок чешуи был с ним всегда, будто татуировка расползалась от низа поясницы к бёдрам, затрагивая их совсем немного и сходя на нет. Порой рисунок истаивал до едва заметной тени, порой становился более очевидным, но никогда не пропадал до конца.

Тон оглядывается, на мгновение забыв о головной боли, но в его сторону никто не смотрит – все занимаются своими делами и спешат поскорее сбежать домой. Воздух в маленькой раздевалке будто пропитан этим нетерпеливым желанием.

Очередная дверца по велению чьей-то руки закрывается с тихим хлопком, и Тон морщится. Головная боль опять напоминает о себе.

— Пей и не парься. Никто не видел.

Прохлада снова касается кожи, но на этот раз на груди. Синг тычет бутылкой в Тона, будто палкой.

— Или видели уже давно и всем наплевать, чего там у тебя, – продолжает он с усмешкой, когда Тон всё-таки принимает бутылку.

— Мне тебя облить?

— Нет, спасибо. На улице и так тучи, вот-вот ливанёт.

Холодная вода приносит облегчение. Головная боль чуть отступает, и Тон завинчивает крышку, отправляя бутылку в шкафчик и принимаясь застёгиваться.

— Так чего с тобой? Бледный, будто реально призрак какой.

Синг, в отличие от него, уже успел собраться и даже сбегать за водой, пока он тут стоял столбом.

— Голова разболелась. Но ничего особенного. Уже лучше.

— А раз лучше, то быстрей собирайся и пошли. Жрать хочу. Кстати. – Схватив ярко-рыжий, будто апельсин, рюкзак, Синг захлопывает шкафчик.

Боль снова напоминает о себе, заставляя поморщиться.

— Прости, не нарочно. Давай поедим, пока не ливануло? Наши столовки наверняка уже закрыты, но на улице точно чего-нибудь найдём. У дядюшки По, например. Или на ночной рынок…

Желудок Тона отзывается на заманчивое предложение голодной трелью, и Синг ухмыляется.

— Перехватим чего-нибудь у дядюшки По, если не ливанёт. Идём.

Закинув бутылку к галстуку в карман чёрно-красного рюкзака, Тон осторожно закрывает шкафчик и устремляется прочь из раздевалки, в которой они оказываются последними.

* * *

Когда они выбираются на ведущую к выходу с территории университета дорожку, тучи над головой сгущаются настолько, что становится гораздо темнее, чем обычно в это время суток. Однако горящие фонари прекрасно справляются с мраком, освещая путь.

— Ты, кстати, снова на скутере? – начинает Синг, стоит им выйти за ворота.

— Я не первый год на нём. Не все такие богатенькие, как ты, чтоб машину иметь, – поддевает Тон, усмехаясь.

— Но-но, попрошу. Между прочим, я знаю, что твоя мама предлагала тебе машину купить, но ты выбрал скутер, так что не надо на меня наезжать.