Книга Дитя Меконга, страница 17 – Алёна Сереброва

Тон встречается со взглядом преследователя, и на мгновение ему кажется, что глаза того вспыхивают зелёными огнями. А потом незнакомец отступает в тень и будто растворяется в ней.

Сколько бы Тон ни высматривал фигуру в тёмном, обнаружить её больше не удаётся.

— Кхун? – зовёт он, наконец-то отпуская чужие плечи и оборачиваясь.

Вот только Нок не реагирует, будто и не слышит вовсе его голоса.

— Кхун Нок? – снова зовёт Тон, заглядывая в бледное лицо.

Зажмуренные глаза, прикушенная губа…

— Пи? – Тон пробует позвать по-другому. Быть может, хоть так тот отзовётся. Пусть даже и для того, чтобы проявить недовольство. – Всё в порядке, Пи. Посмотрите на меня.

Ноль реакции. Нок, кажется, даже не дышит, будто обратился в камень.

Что-то дёргает внутри, царапает, требуя действовать. Подчиняясь какому-то внутреннему голосу, Тон приближается, успокаивающе касаясь ладонью каменного плеча, и лишь затем нарушает опустившуюся на них тишину:

— Нонг Нок, открой глаза. Всё хорошо.

Тон чувствует, как после этих слов дрожь проходит по закаменевшему телу, и оно наконец-то расслабляется, отмирая. А следом за этим открываются и глаза.

— Что ты сказал?.. – шепчут обретающие цвет губы.

— Преследовавший вас человек сбежал, Кхун Нок. Вы в порядке? Можете подняться?

Тон отстраняется, убирая руку и поднимаясь. Колено саднит, но он едва замечает это. Всё внимание оказывается приковано к бледному лицу и глазам, что наблюдают за ним.

Вольно или невольно Тон задаётся вопросом: что сейчас сделает Нок? Прогонит? Ведь он только что стал свидетелем его слабости. Попросит никогда никому о случившемся не говорить?

Однако Нок лишь хмурится, вглядываясь в его лицо, прежде чем неуверенно спросить:

— Ты ведь Нонг из плавательного клуба?.. Кажется, Тон, да?

Удивление вспыхивает внутри Тона и тут же гаснет. Сказать его имя мог кто-то из старших, те же Пи Най или Пи Ком. Ведь сам Тон примерно так и узнал имя Нока.

— Да. Сможете подняться? – повторяет вопрос Тон, протягивая руку.

Он готов к любой реакции, но всё-таки вздрагивает, когда Нок хватается за раскрытую ладонь, принимая помощь.

— Спасибо, – произносит Нок вполне искренне, а следом шипит, когда переносит вес на ту самую ногу, за которую схватился, упав.

Тон снова делает, не думая. Они с Сингом столько раз падали и травмировались, пока были детьми, что нырнуть под руку и придержать за пояс выходит неожиданно привычно и естественно.

— Давайте отойдём с дороги, Кхун Нок, и вызовем вам такси. Хорошо? Кажется, вы повредили ногу.

«Ну здравствуй, Капитан Очевидность!»

Поморщившись, Тон помогает Ноку доковылять до обочины и уже собирается достать мобильник, когда его внезапно останавливают.

Сухая ладонь ложится на его запястье, не позволяя дотянуться до кармана.

— Не стоит. Мой отель тут неподалеку, поможешь дойти?

— Вам бы в больницу. Нога…

— Всего лишь упал. Максимум, что могло с ней случиться, – растяжение. Не переживай.

«Но в ступор вы впали явно не от растяжения…»

Тон вовремя прикусывает язык, не позволяя этой мысли оформиться в слова, и кивает:

— Хорошо. Куда идти?

Они выходят на ту самую улочку, в сторону которой ранее смотрел и сам Тон. И сейчас, помня, кто такой Нок, он ожидает увидеть большую гостиницу, однако взгляду предстаёт лишь обычная улица: чуть ярче освещённая, гораздо более людная, но ничем не выделяющаяся. Точно такая же череда зданий, зелени, глухих заборов и общественных мест. На первых этажах многоэтажных, но не очень высоких домов – кафе и магазины, выше – жилые квартиры, а по соседству… Гостиница. Совсем небольшая, хотя Тону казалось, что должно быть иначе.