Книга Дитя Меконга, страница 104 – Алёна Сереброва

«Сбежать всё равно не получится», – мысленно заканчивает за Нока Тон, хоть и понимает, тот этого не имел в виду. Нок, скорее всего, ничего вообще не имел в виду кроме того, что сказал.

Оставив обувь на пороге, Тон делает шаг в глубину помещения. Взгляд невольно скользит по небольшой комнате, пока Нок задёргивает плотные шторы, но обстановка ничуть не изменилась с его последнего визита. А вот они изменились, хоть и прошло не так уж много времени.

«О чём он спросит в первую очередь?»

Тон едва ощутимо хмурится, находя взглядом Нока. На этот раз тот выбрал место за столом, заняв один из двух стульев, и теперь смотрит в ответ: расслабленно и вместе с тем задумчиво.

«О чём вы думаете, Пи?»

Тон привычно тянется к кольцу, проводя пальцем по его неровной поверхности, прежде чем нарушить установившуюся в комнате тишину:

— Что вы хотели узнать, Пи? Спрашивайте.

Он не собирается оставаться здесь надолго, но Нок, улыбнувшись, кивает на второй свободный стул, предлагая:

— Садись. Мне не нравится такая разница. Хватает и того, что ты и так выше.

Стоит только Тону сесть, как с губ Нока слетает:

— Другой мир… Что ты имел в виду, говоря это?

В комнате, где совсем недавно включили кондиционер, внезапно веет холодом, а от пристального взгляда у Тона мурашки ползут по спине.

— О чём вы, Пи Нок?

Взгляд так и норовит скользнуть в сторону, сбежать от пристального внимания, так что Тону приходится заставлять себя смотреть прямо. Только в глаза всё равно не получается, и приходится сосредотачиваться на переносице. Зато рукам он волю даёт, позволяя пальцам обхватить неровные бока тонкого кольца и прокрутить его.

«Ты рассказал про сны, про то, кто такой Туантонг, но боишься сказать об этом? – внутренний голос звучит насмешливо, будто это не просто мысли, а кто-то другой говорит. Вот только Тон прекрасно знает, что в его голове больше никого нет. – Он поверил в реинкарнацию, не забывай».

«Поверил, – соглашается он сам с собой. – Лишь потому, что ждал возвращения Кхема. Только поэтому он и принял это так быстро. Потому что хотел. Мы не в прошлом, чтобы так легко принимать всё на веру».

«Но ты же принял», – шепчет внутренний голос, и возразить Тону нечем.

— «Как я могу бросить всё здесь и выбрать мир, который меня даже не касается», – повторяет Нок слова Тона, и сердце в груди того вздрагивает. – Это твои слова, Пи. Что ты имел в виду, говоря их?

Он не знает, нарочно или случайно Нок назвал его так, однако это тихое, но твёрдое «Пи» всё-таки заставляет Тона посмотреть в глаза, прежде чем с напускным спокойствием отозваться:

— Я не твой Пи и никогда не смогу им быть. Я не Кхем, Пи Нок, хоть он и часть меня. Не забывай, пожалуйста, об этом.

— Прости. – Нок извиняется легко, хотя взгляда не отводит, продолжая всё так же наблюдать. – Прости, – повторяет он. – Просто… Тон. Я, похоже, слишком скучаю по этому.

Тон прикрывает глаза и опускает голову, прерывая зрительный контакт. Только вот долго прятаться не получается. Чужие пальцы касаются соскользнувших на лоб волос, убирая короткую прядь, но лишь затем, чтобы ткнуть костяшкой в его центр. Не больно, но наглядно. Будто говоря: «Подними голову».

— Тон, – тихо зовёт Нок, и Тон, открыв глаза, поднимает взгляд.

Рука тут же исчезает из непосредственной близости.