Онлайн книга «Не Снегурочка»
|
Есть Влада совсем не хочет. Только пить, однако не отказывается и ничего не говорит. Она лишь сейчас замечает залёгшие под глазами матери круги и нетронутые помадой искусанные губы. От одного взгляда на всё это становится стыдно ещё больше. — Спасибо, мам. — Когда капельница закончится, поешь, хорошо? — мать как-то неуверенно поднимается. На мгновение Владе кажется, что та хочет остаться, подольше побыть здесь, с ней, однако вот на тумбочку опускается всё ещё завернутая в полотенце бутылка, а вот мать уже находит в кармане номерок от раздевалки и закидывает сумку на плечо. — Мне пора возвращаться. Иначе вечером не позволят отбежать за Соней. Выздоравливай, дорогая. Влада натянуто улыбается в спину матери, а когда та уходит, отчаянно откидывается на подушку. Ощущение внутри гадостное — она подвела мать. «Вот зачем меня понесло в эту библиотеку? Книгу и потом можно было сдать. Не горело же!» Влада хмурится, пытаясь вспомнить, что тогда произошло, но получается плохо. Она не понимает, как никто не заметил, не обратил внимание... «Это же был день, около библиотеки... Народ там ходит, почему никто ничего не видел?» Память неохотно, но поддаётся. Воскресают лужи на покрытой снегом дорожке, напряжение в теле, когда приходилось ступать на скользкие участки... ...Сдав книгу, Влада с чистой совестью убирает читательский билет в нагрудный карман. До каникул ещё больше месяца и стоит думать об учебе, но приятное потепление так и манит насладиться зимой, пока погода не испортилась и снова не похолодало. Тем более что Соня дома с матерью, а уроки можно и завтра сделать. Влада жмурится от дыхнувшего в лицо зимнего воздуха. Потепление потеплением, а выход из жаркой библиотеки на улицу ощущается. «Звонить или не звонить?» Влада нащупывает в кармане куртки мобильник. На встречу с Майей она успевает. Времени даже с запасом, но... «Может, получится встретиться пораньше?» — Влада? Мобильник так и остаётся в кармане, когда Влада оборачивается и растерянно улыбается... Вместо лица туманная дымка. Владе удаётся вспомнить только тёмную фигуру и память на этот раз не сбоит, подсказывает, что мужчина был одет во всё чёрное: куртку, брюки и... ботинки. Шапку она не припомнит. Как и лица. «Я его знаю?» Она снова воскрешает в памяти то странное ощущение растерянности и пальцы невольно сжимаются на краю одеяла. «Я его знаю...» Только вот лица вспомнить так и не удаётся. Как Влада не пытается, а на его месте всё равно оказывается смазанное, словно покрытое туманом, пятно. — С вами всё хорошо? Медсестру позвать? Над Владой склоняется соседка по палате: моложавая, худощавая женщина в бордово-розовом халате. — Простите? — Вы так вцепились в одеяло... Вам больно? — Нет, спасибо. — Я всё-таки позову медсестру. У вас капельница как раз почти закончилась. Влада кивает, переводя растерянный взгляд с удаляющейся спины на капельницу, и вздрагивает. По стеклу бутыли, разрастаясь прямо на глазах, скользят дорожки инея, устремляясь по трубке системы прямо вниз, к воткнутой в вену игле. Дверь едва слышно скрипит, открываясь и пропуская в палату медсестру. Влада смаргивает, отвлекаясь всего на мгновение, а когда вновь смотрит на капельницу, там нет ни намека на иней. * * * Они приходят, когда Влада мелкими глотками пьёт подостывший бульон. Заглядывают в палату, прежде чем войти, шурша бахилами. На мгновение становится неловко: за грязные, собранные в гульку волосы, за кокон из одеял, которым Влада себя окружила, чтобы было тепло, а потом Виталик выходит из-за спины Матвея и всё внутри застывает, будто муха в янтаре. Или вернее... рыба во льду. |