Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 86 – Рина Когтева

— Как? – спросил де Торквемада.

— Пусть гоняется за тобой, а я скажу, куда именно его нужно привести.

Час от часу не легче: Гермес гонялся за Серафимом, а Серафим, оказывается, гоняется за Гермесом. Де Торквемада постучал указательным пальцем по рубину на кресте.

— Мое почтение перед великим Серафимом безмерно, – он снова чуть наклонил голову в своей этой особенной манере, – но я не могу понять, чем столь ничтожный слуга способен помочь Великому Серафиму, ангелу ангелов, способному подчинять себе ветер и сдвигать с места горы.

Серафим лукаво улыбнулся.

— Ты льстец, Инквизитор.

Де Торквемада наклонил голову чуть ниже, но все еще не насколько низко, чтобы это сошло за поклон – еще одна его удивительная способность, известная при испанском дворе.

— Тот, кого ты называешь Гермесом, выбрал свободную волю. Он отрекся и от Бога, и от нас, выбрал для своего существования земной мир и… ну можно сказать, повелевает им. Мы хотим вернуть нашего брата, мы полагаем, что он уже достаточно долго пребывает между небом и преисподней, и ему пора сделать выбор.

Ах вот кто такой Гермес Трисмегист – отбившийся от стада ангел, который по каким-то причинам не возжелал ни оставаться на стороне Господа, ни переходить на сторону Дьявола. Вот поэтому он и гоняет нечисть в земном мире при помощи другой нечисти. Робин Гуд из мира падших ангелов.

— Хорошо, – согласился де Торквемада.

— Ты согласен? – улыбка Серафима стала еще шире.

— Конечно, – нехотя, с трудом сгибая свою старческую спину, Великий Инквизитор поклонился. – Кто я такой, чтобы противиться воле Великого Серафима?

— Хорошо, Инквизитор, – Серафим кивнул, – но имей в виду так, как Гермеса, тебе меня не обмануть. Сделаешь, как я скажу – и станешь одним из владык ада, не сделаешь – и станешь самым ничтожным из моих слуг.

— Да будет на то воля Великого Серафима.

— Да будет так.

Щелчок, хлопок. Майский дождь. Льет, как из ведра. Де Торквемада стоял около озера. Он один: ни Немастора, ни Гермеса, ни Дарии. Только сейчас он понял, что в том странном мире не было звуков и не было запахов. Де Торквемада никогда бы не подумал, что соскучится по всему этому. Несколько минут он просто наслаждался тем, что снова может чувствовать. Но пора за дело.

* * *

Прямо в земляной стене вдруг появилось окно, в котором Дарья увидела сапфировское озеро. Верочка Иваневская закричала и бросилась в этот пролом, но врезалась в невидимую стену. Дарья скривилась, черт даже не отреагировал, видимо, уже привык к Верочкиному скулежу и постоянным попыткам сбежать. В «Сапфире» продолжался дождь, не было ни Немастора, ни Гермеса… но вот сверкнула молния, и Дарья увидела тощую фигуру в рясе. Честно говоря, в таком виде Дарья даже не сразу узнала де Торквемаду. Но вслед за молнией опустилась тьма, а когда вспыхнула следующая, Томас Иванович уже стоял на берегу озера в своем самом наилучшем виде: лет на двадцать пять моложе и в отутюженном костюме в полоску.

— Елано, – с гордостью сказал черт.

«Сделано». Дарья хмыкнула – может же, когда хочет.

— Можешь теперь со спокойной душой с него долг списывать, – заметила она. – А теперь верни меня назад.

Раздался булькающий звук – это болотный черт рассмеялся.

— Удешь есь, ока он не аплатит.

«Будешь здесь, пока он не заплатит».