Онлайн книга «Изгони меня, или Дачная готика»
|
— Дария, не распаляйтесь попусту, – ответил де Торквемада и холодно улыбнулся. Эта улыбка, столь редко появлявшаяся на губах Великого Инквизитора, когда-то заставляла трепетать весь чопорный испанский двор. Дария отпустила его руку. Почему-то Томасу Ивановичу захотелось повернуться к ней и сказать, что все совсем не так, что он просто хочет ее спасти, что на самом деле… Он не обернулся. * * * Зекира Федримова стояла внутри разрушенной церкви и смотрела на Христа на своде. Так она стояла уже минут десять и за это время успела пару раз хлебнуть из фляжки, что окончательно убедило всех присутствующих в причине ее состояния. Съемочная группа была в некотором замешательстве. С одной стороны, имелись явные указания продюсера – Гермеса Трисмегиста – о том, что съемки нужно продолжать при любом повороте событий, с другой – было непонятно, что именно снимать. Был сценарий, и Хельга Вельд с Василием Тайницким отыграли в полном соответствии с ним. А вот с Зекирой Федримовой начались проблемы. Впрочем, старожилы «Сверхнатурального» знали, что с Федримовой всегда были проблемы, и всегда Продюсер за нее заступался. — Ну и? – Федримова достала сигарету и закурила. Сигареты у нее были самые дешевые, и запах у них был отвратительный. Над церковью вдруг засверкали молнии. — Опять… – благоговейно прошептал дядя Коля. — Хрень какая-то… – ответил Лаврентьич. Дарья Салтыкова и Томас де Торквемада смотрели на эти молнии с веранды дачи Рыпина. Никто из них не сказал ни слова. Одна молния, вторая, третья… То ли четвертая, то ли пятая ударила прямо в пол церкви перед Федримовой. Пол треснул, а потом треснула и стена, в этой трещине была тьма, абсолютная тьма, та тьма, которую не способен рассеять свет этого мира. — In nomine tuo…[48] – прошептала тьма. Не тьма. Демон. Мерзкий маленький демон, которого стоило бы раздавить каблуком, да только не было у нее больше сил для этого. — Burn in Hell[49], – ответила Федримова и ступила в тот самый ад, который разверзся у нее под ногами. Шаманка – хотя какая там шаманка – Зекира Федримова вдруг исчезла. Сапфировцы стояли с округлившимися от ужаса глазами, съемочная группа выглядела не лучше. — Может, свалим уже отсюда? – тихо предложил ведущий Имаров бойкой редакторше. Не согласиться с таким предложением было сложно. Как будто бы кто-то выстрелил из сигнального пистолета, и сапфировцы ринулись обратно к своим домам, а вслед за ними и съемочная группа. Когда они пробегали мимо дачи Рыпина, Дарья Николаевна посмотрела на Томаса Ивановича, тот в кой-то веки отхлебнул чай, который ненавидел всей душой. * * * Убежали все, кроме Верочки. Она осталась у церкви, даже заглянула внутрь, но, конечно, никого там не увидела. Очередной фокус… Ни стыда, ни совести… Омерзительное, глупое шоу, построенное на чужом горе и страданиях. Стало неожиданно тихо. Верочка невольно спрятала ладони в рукава худи. Темноты она не боялась, даже нечисти она не боялась, потому что в нее не верила. За последние несколько дней Верочка очень повзрослела. Она уже была и не Верочка даже, наверное, она уже была Вера. Она познакомилась с предательством, отчаянием, а потом и со смертью… Чем не повод повзрослеть? — Вера… Она вздрогнула, обернулась. Это был он. Верочка сдернула черные очки – сущая нелепица носить их в сумерках. Небо было ясным, уже появлялись звезды, почти как тогда, в их последнюю встречу… |