Книга Стороны света, страница 108 – Рина Когтева

На следующий день после своего возвращения, Лазарь устроил новую коронацию, на которой Император Сигизмунд II торжественно отрекся от престола в пользу своего отца, Императора Лазаруса III, на той же церемонии был подписан договор между Лазарем и Сигизмундом, который обозначал условия отречения: Сигизмунд II получит свой трон и власть обратно по смерти Лазаруса III, но не ранее и ни при каких других обстоятельствах. Сам юный Император на церемонии был бледен как полотно. Когда церемония закончилась, свечи потушили и придворные разошлись, Император отправился к себе. Он только устроился у камина на своем привычном месте и налил вина в свой любимый золотой кубок, из которого так давно не пил, как в дверь постучали. Лазарь услышал, как открывается дверь, а потом краем глаза заметил скользнувшую в комнату высокую сутулую тень. Лазарь уже достаточно насмотрелся на эту тень, чтобы безошибочно опознать в ней человека.

— Милорд… – Лазарь сделал приглашающий жест.

— Ваше величество… – Мадог отвесил ему церемонный поклон.

За эти два дня Лазарь ни разу не разговаривал с Мадогом, но все время замечал его краем глаза: то среди придворных, то на краю помоста, с которого он обращался к народу, то у двери на коронации. Лорд каким-то образом совершенно органично слился с обитателями дворца, но в то же время возвышался над ними на целую голову, что делало его слишком заметным. За это время у Лазаря было время обдумать вопрос бывшего лорда Востока, и он пришел к выводу, что раз Мадог пока еще с ним, то, очевидно, он надеется на какую-то поддержку с его стороны. Пока, как товарищ в странной игре против ноб, он вполне устраивал Лазаря, но вот потом… что делать с Мадогом потом, Лазарь ума приложить не мог, самым разумным было бы выдать его Родору или просто казнить, но почему-то Лазарю казалось, что это будет слишком очевидным решением. Как бы то ни было, с этим вопросом он будет разбираться только в случае, если удастся благополучно расхлебать кашу, которую заварил Казимир.

— Вы так серьезно отнеслись сегодня к вопросу лишения власти вашего собственного сына, что это вызвало у меня искреннее восхищение, – Мадог криво улыбнулся.

Лазарь посмотрел на него в упор. Это еще к чему?

— А нужно было ему голову отрубить? У вас так на Востоке принято?

— Лазарь, Лазарь… – Мадог рассмеялся, – ты очень изменился с того времени, как ехал в повозке и смотрел на свои бесполезные ноги. Надо же как физическая сила придает людям чувство собственного достоинства. Никогда не мог этим похвастаться, но всегда этому завидовал.

— Слушай, Мадог, ты так много веселишься в последнее время, что прям руки чешутся тебя как-нибудь расстроить.

Мадог криво улыбнулся.

— Ну вот об этом я и говорил.

Лазарь налил себе еще вина. За окном была ночь, ярко светила старшая луна, и Император невольно залюбовался ее блеском.

— Зачем ты пришел? – спросил он.

— Ну, у нас есть кое-какое незаконченное предприятие. Как мне кажется, мы пытались остановить ноб, которые спят и видят, как они идут на Север и встречаются там со своими северными братьями, а потом покоряют мир. Ничего такого не припоминаешь?

— Было дело, – согласился Лазарь. – Девочку уже ищут, к утру ее должны доставить во дворец, а потом, я думаю, имеет смысл отправиться на Север и лично побеседовать с вольтами и этим загадочным Северным Властелином, у которого Этель стащила медальон.