Книга Странник, страница 44 – Рина Когтева

— Хочешь жить долго и счастливо со своей Алетрой, вытащить Сентека с Желтой земли и загладить свою вину передо мной?

Морн кивает. Я ставлю на журнальный стол флакон. Морн внимательно на него смотрит, и его лицо меняется. Он все понимает без слов. Морн становится еще бледнее, я жду, нужно дать ему время переварить эту мысль. Его взгляд становится отсутствующим и мутным, губы чуть подрагивают. Я пилю его взглядом. Давай, мой старый друг, прими уже правильное решение. Он коротко кивает.

— Когда? – сдавленно спрашивает он.

— Сегодня. Сейчас.

Морн, несмотря на свою внешнюю недалекость, отнюдь не дурак, когда нужно, он может соображать очень быстро. Удумал же он, как украсть Алетру и сбежать с Альрата.

— Но как…

Я прикладываю палец к губам. На всякий случай, страховка не помешает.

— У тебя срочное послание от Тамирна.

Морн задумывается.

— Это будет странно. И все знают, что мы с тобой связаны.

— Сегодня всем все равно. Успех придает беспечность, – я бросаю взгляд на часы. – Время ужина.

— Будут слуги.

— Не беспокойся об этом.

Я ведь не только что это все придумала, Морн. Знаешь, сколько я уже об этом думаю? С того самого дня, как Царь Лаир сказал мне, что я не прыгну выше забора.

— Хорошо, – Морн берет флакон и кладет его в карман тоги.

— Не теряй времени, – бросаю я ему в спину, а потом смотрю на закрывшуюся за ним дверь.

Я перевожу взгляд на часы. Время. Я смотрю, как мучительно медленно движется секундная стрелка.

Вероятно, я даже не успеваю осознать, во что я только что впутался. Я уже иду к покоям Великого Царя Вейта Ритала. Флакон в кармане вряд ли весит больше сотни грамм, но мне кажется, что он весом в тонну. Миртес сошла с ума, не выдержала того, что Вейт хочет окончательно урезать ее права на трон, и бьется в агонии. А как еще назвать этот нелепый план? Ну ведь глупость же: подлить Царю отраву прямо за ужином на глазах у слуг, да и кто это сделает? Я, ее друг детства, к тому же влюбленный в Царскую жену и обиженный за ссылку Мастера Сентека. Как я смогу не то, что добавить яд в его еду, а хотя бы просто подойти ближе, чем на десяток метров к Великому Царю? Мне будет положено стоять, опустив голову, и смотреть в пол, если Царь не разрешит мне посмотреть на него… Но Миртес сказала не беспокоиться, если она так говорит, значит, есть что-то еще, что мне поможет. Боги Анима, во что я ввязался…

Я останавливаюсь перед стражей у дверей Великого Царя.

— У меня послание Великому Царю Вейту Риталу, да живет он вечно, от Благословенного Тамирна, Верховного жреца храма Аним.

Стражник исчезает за дверью и почти сразу же появляется снова. Должно быть, передал мои слова кому-то внутри. Я жду, сердце гулко стучит, ладони потеют. На позолоченных дверях нарисованы два огромных змея – стражи покоев Великого Царя, и мне кажется, что эти змеи движутся и вот-вот бросятся на меня. Куда ты лезешь, Морн? Во что ты опять влип?

— Проходи, – коротко кивает мне стражник.

Я сглатываю густую слюну, которая застревает в горле, вынимаю руки из карманов, чтобы никто, спаси меня Боги, не подумал, что я несу с собой что-то, что может причинить вред Великому Царю. Великий Царь… Вейт Ритал – Великий Царь Альрата. Почему я? Почему Миртес не сделала это сама? Разве за все эти годы у нее не было такой возможности? Естественно, была, но почему-то она решила, что именно я должен стать орудием в ее руках… Нет. Я не буду сейчас думать, потом подумаю. Потом. Склонив голову, я прохожу несколько комнат и оказываюсь в парадной столовой Великого Царя. Золото, зеркала и картины, картины, картины… Ни одной картины Сентека. Вейт Ритал и раньше его не жаловал, а после ссылки, так и вовсе повелел убрать все, что он нарисовал, из дворца. Покои Миртес остались единственным исключением – там у Вейта Ритала нет власти. Он сидит за столом – молодой, изящный, почти женственный. На нем домашний костюм, в котором чуть меньше золотых нитей, чем обычно, и это придает обстановке оттенок неформальности. Я редко его вижу, в основном издалека, и у меня почти никогда не было шанса его разглядеть. Да, Вейт Ритал красив, этого не отнять, статен, в нем чувствуется порода, передающаяся по Царской крови поколение за поколением. Но вот глаза… Глаза у Вейта пустые, водянистые, подернутые поволокой, как будто он все время не может понять, где он оказался и зачем он здесь. Возможно, когда-нибудь, века спустя, кто-нибудь унаследует его стать, но только глаза этого человека будут иными.