Книга Странник, страница 118 – Рина Когтева

— Будь готова в любой момент, – предупреждаю я. – И придумай уже себе новое имя.

Дальше все просто. Я возвращаюсь в Аним, закрываю его для посещения, а потом иду по очереди ко всем Богам, которые сейчас популярны. У каждого провожу не более пяти минут, запись не ведется. Закончив обход, я возвращаюсь и приказываю готовиться к торжественной церемонии. В чем именно она состоит, я не говорю, но уточняю, что все должно быть организовано по высшему разряду. Многочисленное жречество бросается выполнять мое поручение. Вопросов они не задают, жрецы, вообще, задают вопросы только прихожанам, друг друга мы не слишком интересуем.

Я звоню Сентеку, прошу его найти второго после Махена по успеваемости на его курсе и привести ко мне. Великий Архитектор как-то странно и односложно отвечает на мои вопросы.

— Быстро, Сентек, – говорю я, и собственный голос отдается в голове ужасающим эхом.

Он смотрит на меня мутным взглядом.

— Все нужно сделать быстро, – повторяю я.

Он приводит его через час. Паренек по имени Аззак, стеснительный, восхищенный, не верящий в то, что именно ему выпала такая честь. На Сентеке лица нет. Ну а как ты хотел? Иногда приходится вести агнцев на заклание. Я коротко объясняю Аззаку задачу. Сначала он, конечно, шокирован, но я сыплю всякими словами про «волю Богов», «волю Великой Царицы» и прочее. Мой кабинет, моя мантия, обескураживающая роскошь золотого Анима, Великий Архитектор Сентек, которому даже удается выжать из себя ободряющую улыбку – все это, в конце концов, его убеждает. Я отвожу его вниз, в святую святых Анима, то место, где хранятся записи сознаний Великих Богов. Потом зову Юфема и приказываю обеспечить его всем необходимым. Абсолютно всем, что он пожелает. И я говорю, что до того момента, как работа не будет закончена, Аззак не сможет покинуть Аним. На самом деле, он никогда не покинет Аним. И Юфем, видимо, тоже. По поводу последнего я даже сожалею.

— Великие Боги благословляют тебя, – говорю я Аззаку на прощание.

Аззак почтительно кивает. Не хочу больше его видеть, пусть Сентек с ним разбирается, как и обещал. До того момента, как проблема не будет решена, Аним закрыт для посещения.

Четыре часа спустя жрецы докладывают мне, что все готово. Я звоню Миртес. Еще через четверть часа жизнь на Альрате останавливается. Всем приказано прервать работу и собраться у любых доступных экранов, все равно где – хоть в собственном туалете. Из Анима ведется прямая трансляция. Сначала выступаю я. Я сообщаю нашему миру о том, что мне явилась воля Великих Богов, что они создали нового Великого Царя, который после всех испытаний, выпавших на долю Альрата, должен возродить его величие. Имя этого Великого Царя – Хескаан Хмас. Великие Боги создали этого Великого Царя в теле Великой Царицы-Регента Миртес и дали ему возможность доказать свою силу: мудро править от имени Великого Царя Таала Ламита и победить Хольг, вновь подобравшихся к нашим рубежам. Отныне волею Великих Богов у Альрата два Царя: Великий Царь Таал Ламит и Великий Царь Хескаан Хмас.

Из тронного зала Царского дворца привезли золотой трон, на котором уже сидит мало что понимающий Таал Ламит, из подвалов Анима достали золотой трон Хмаса – а все троны, которые заменяют, отправляются на хранение в Аним. Здесь же атрибуты Царской власти – два Царских скипетра. Таал Ламит спускается с трона, берет их и подносит вышедшей Миртес. Весь Альрат видит ее лицо крупным планом. Она выдает максимум своих возможностей: отрешенная, величественная, похожая на существо, наделенное потусторонней силой. На ней синее платье и воинские знаки различия, все предельно скромно и лаконично. Таал Ламит подносит ей скипетры, она с почтением принимает их. Когда-нибудь Таал поймет, что он сделал собственными руками, и, я уверен, будет рвать на себе волосы, но до этого еще достаточно времени. Пока же он просто отдает скипетры Миртес, и она поднимает их над головой.