Книга Кровь императора, страница 49 – Наталья Косухина

В ее глазах полыхнуло такое бешенство, такая злоба, что я на мгновение даже опешила – редко увидишь столь чистую, неразбавленную ненависть. Щеки женщины пошли красными пятнами, губы сжались в тонкую линию, грудь тяжело вздымалась.

Она пожалуется отцу.

Это точно.

Но если император вмешается в мой приказ, это будет означать только одно: он не чтит законы империи. Он объявит всем, что поощряет неподчинение приказам принцессы и императорской семьи. Что его любовница важнее порядка.

Пойдет ли он на это?

— Ослушаешься еще раз, – добавила я тихо, глядя ей прямо в глаза, – твою голову тут же отделят от тела.

Женщина побелела.

Я развернулась и пошла прочь, не оглядываясь.

В этом мире нельзя позволять людям попирать твое положение. Это всегда плохо заканчивается – сначала мелкая пакость, потом заговор, потом нож в спину. Моя спина еще помнит последствия мягкосердечия, и сомневаюсь, что боги подарят еще один шанс на жизнь.

Мне нужно определенное оформление на празднике.

И я его получу.

Пока мы шли к моим покоям, торговец боялся даже дышать.

Он семенил сзади, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Бедняга решил, что мой гнев может обрушиться и на него.

Тень заинтересованно косился.

Я чувствовала его взгляд. То, что сейчас произошло, вызовет шум и резонанс во дворце. Слухи поползут, как тараканы. Уже к вечеру все будут знать: принцесса удалила любовницу императора. Ее высочество ходила с генералом в дом чиновника.

День обещал быть непростым.

И уже только вечером, разобравшись со всем, я выдохнула, входя в свои покои, и только здесь, за закрытыми дверями, позволила себе расслабиться – ровно настолько, чтобы опуститься в кресло и закрыть глаза.

Уита уже ждала, стоя у стены и настороженно на меня посматривая. С момента разборок с распорядительницей я была тиха и зла.

— Чай, – попросила я. – И тишину.

Служанка понятливо склонилась и отправилась выполнять распоряжение.

Несомненно, правителю доложили обо всем, что я сделала за день. Вир донес. Или кто-то еще. В этом дворце шпионов было больше, чем слуг, и разобраться, кто на кого работает, не хватило бы и года.

Решиться ли император что-то предпринять в связи с последними событиями? Или не захочет обострять отношения со мной?

Впереди меня ожидал ужин с отцом.

* * *

Ели мы в полной тишине.

Изящные артефакты отбрасывали на стол теплый свет, столовое серебро поблескивало в этом сиянии, слуги двигались бесшумно и нервничали от сгустившейся в столовой атмосферы. После произошедшего сегодня они вообще боялись попадаться мне на глаза.

Вместо уволенной распорядительницы в комнате находилась ее заместительница – женщина средних лет с гладко зачесанными волосами и лицом, на котором не отражалось ни единой эмоции. Я побеседовала с ней сразу после разговора с торговцем: сухо, четко, без лишних слов объяснила, что и как должно быть сделано к празднеству. Она слушала, кивала, запоминала.

Но эта женщина была человеком любовницы отца. Я знала это. Однако придется на некоторое время с этим смириться.

Выбора не было.

Отец изредка поднимал на меня взгляд – тяжелый, задумчивый, мрачный. Он явно хотел что-то спросить, но не решался. Я же отвечала на его редкие вопросы вежливо, но коротко, не давая ни малейшего повода для продолжения разговора.