Книга Нищенка в академии драконов 2, страница 39 – Анжелика Янчевская

— Только сегодня, — слабо ответила она. — Утром у меня закружилась голова. Я думала, это пройдёт…

— Вам нужен отдых, — твёрдо сказал магистр Эвертон. — Я дам вам укрепляющий отвар, но главное — это сон и покой. Никаких занятий сегодня и, возможно, завтра.

При упоминании пропущенных занятий Мелли попыталась возразить, но магистр был непреклонен: — Это не обсуждается, адептка. Вы истощены. Ещё один день таких нагрузок, и вы рискуете серьёзно заболеть.

Я выдохнул с облегчением. Всего лишь переутомление. С этим можно справиться.

— Я прослежу, чтобы она отдохнула, — пообещал я магистру.

Эвертон кивнул, затем подошёл к шкафу с зельями и вернулся с небольшим пузырьком, наполненным жидкостью янтарного цвета.

— Выпейте это прямо сейчас, — сказал он, протягивая пузырёк Мелли. — Это придаст вам сил, чтобы добраться до комнаты. А потом сразу в постель.

Мелли послушно выпила отвар, и через несколько минут румянец слегка вернулся на её щёки. Она даже улыбнулась, хотя всё ещё выглядела слабой.

— Спасибо, магистр, — поблагодарила она. — Мне уже лучше.

— Эффект временный, — предупредил Эвертон. — Не обманывайтесь кажущимся улучшением. Вам нужен настоящий отдых.

Я помог Мелли подняться и поддерживал её, пока мы шли. Когда мы добрались до её маленькой комнаты, я помог ей лечь в постель и укрыл одеялом. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной, моё сердце сжалось от нежности и тревоги.

— Спи, — мягко сказал я, присаживаясь на край кровати. — Я приду проведать тебя в обеденный перерыв. Принесу что-нибудь вкусное из столовой.

— Ты не обязан, — тихо сказала Мелли, но в её глазах читалась благодарность. — У тебя же занятия.

— Лекция по истории драконьих войн, — отмахнулся я. — Всё равно я не узнаю ничего нового. Отец заставлял меня изучать историю нашего рода с пяти лет.

Это вызвало слабую улыбку на её лице. Она уже начинала засыпать, действие зелья и собственное истощение брали своё. Я нежно поцеловал её в лоб и тихо вышел.

Весь день я не мог сосредоточиться на занятиях, постоянно думая о Мелли. Как только начался обеденный перерыв, я поспешил в столовую, взял для неё лёгкий обед — куриный бульон, свежий хлеб и яблочный компот — и направился к её комнате.

Постучав и не получив ответа, я осторожно приоткрыл дверь. Я ожидал увидеть Мелли спящей, но то, что предстало моим глазам, заставило меня похолодеть от ужаса.

Мелли лежала на кровати неестественно бледная, почти синяя. Её дыхание было таким слабым, что казалось, будто она вовсе не дышит. Губы приобрели тревожный фиолетовый оттенок, а на висках проступили тонкие тёмные прожилки.

— Мелли! — я бросился к ней, роняя поднос с едой. — Мелли, очнись!

Я тряс её за плечи, но она не реагировала. Её тело было холодным, как будто она пролежала на зимнем воздухе несколько часов. Меня охватила паника.

Не раздумывая, я подхватил её на руки и бросился бежать к лекарскому крылу. Я мчался так быстро, как только мог, но каждая секунда казалась вечностью. Встречные студенты в ужасе расступались, видя моё обезумевшее от страха лицо и безжизненное тело Мелли на моих руках.

— Магистр Эвертон! — зарычал я, врываясь в лекарское крыло. — Помогите!

Эвертон выбежал из своего кабинета, и его обычно невозмутимое лицо изменилось при виде состояния Мелли.