Книга Отбор. Пламя в твоей крови, страница 78 – Анжелика Янчевская

— Вы быстро учитесь, — сказал он, когда я, наконец, смогла отразить его несильный выпад и даже попыталась контратаковать. — В вас есть инстинкт бойца. На завтрашнем испытании… вам это пригодится.

Я замерла, переводя дух и опираясь на меч.

— Не пытайтесь победить её силой. Её пламя мощнее, разрушительнее. Используйте её же силу против неё. Заставьте её вымотать себя, заставьте её злиться ещё сильнее. Ярость делает огонь сильнее, но лишает его точности. А ваш лёд… ваш лёд должен быть холодным, как разум лекаря во время операции. Точечные удары. Контроль. Не над ней. Над собой.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд был полон такой серьёзной, тёплой веры в меня, что я почувствовала, как по телу разливается не жар и не холод, а нечто иное — сила. Не та дикая, стихийная магия, что просыпалась во мне от страха, а спокойная, твёрдая уверенность, словно кто-то наконец-то вложил мне в руки щит, о существовании которого я и не подозревала.

— Я верю в вас, Эльвия, — тихо сказал он, и в пустом, гулком тренировочном зале его голос прозвучал удивительно интимно, отгоняя тени и сомнения.

Эти слова были ценнее всех похвал Короля и всех унизительных, собственнических подарков Тариуса. Похвала Короля была адресована неведомой силе во мне. Внимание Тариуса — телу, которое он желал подчинить. Но вера Дарина была направлена на меня саму. На ту растерянную девочку из таверны, которая всё ещё пряталась где-то глубоко внутри.

— Я… я боюсь, лорд Дарин, — вырвалось у меня шёпотом, и это было первое искреннее признание в собственной слабости, которое я позволила себе в его присутствии.

Он не стал говорить банальностей вроде «не бойся». Вместо этого он сделал шаг ближе, и его лицо оказалось в мягком свете одинокого факела.

— Страх — это нормально, Эльвия. Он означает, что тебе есть что терять. И что ты живая. Главное, чтобы он не управлял тобой. Используй его. Преврати его в холодный лёд концентрации. Пусть её ярость разобьётся о твоё спокойствие.

Его рука легко опустилась мне на плечо. Прикосновение было коротким, почти невесомым, но в нём было больше поддержки, чем во всех словах, что я слышала в этом дворце. Это было не собственническое объятие Тариуса, не грубая хватка Сафиры, не пренебрежительное касание дяди. Это было прикосновение равного. Товарища. Я невольно вздрогнула, но не отшатнулась.

— Я… я постараюсь, — выдохнула я, чувствуя, как горят щёки.

— Я знаю, — он убрал руку, и на её месте осталось ощущение тепла. — А теперь идите. Вам нужен отдых. Ваше тело должно восстановиться, а разум — быть ясным, как зимнее небо.

Он коротко кивнул и, не говоря больше ни слова, развернулся и направился к выходу. Его силуэт растворился в тенях длинного коридора, и я осталась одна в огромном зале, который больше не казался таким враждебным.

Ночь была беспокойной. Я спала урывками, проваливаясь в тревожные сны, где языки алого пламени гнались за хрупкими ледяными бабочками. Но проснулась я не с чувством страха, а с холодной, звенящей пустотой внутри. Это было то самое «ядро», о котором я читала, которое искала. Я была готова.

Лиара вошла в комнату на цыпочках, её лицо было бледным, а глаза — полными сочувствия и тревоги.

— Госпожа, — её голос дрожал. — Вы уверены? Может, стоит отказаться? Никто не осудит вас… Ничего нет важнее жизни.