Книга Укрощение строптивой некромантки, страница 24 – Виктория Серебрянская

— Я подумаю, — буркнула в итоге, не желая сдаваться. Замуж я не собиралась.

Папенька принял мой ответ. Не знаю, поверил ли, но кивнул головой:

— Тогда можешь быть свободна. До завтра. И зайди к матери! Императрица хочет убедиться, что ты не пострадала в тюрьме. И да! Рози, — папенька прищурился, — без фокусов! Или накажу тер Эйтеля.

А вот это было уже совсем нехорошо. Блондина я подставлять не собиралась. Поэтому пришлось, скрипнув от досады зубами, согласиться:

— Договорились.

Меня кивком отпустили.

К двери шла, недоумевая: неужели папенька еще не знает про скелеты? И надо ли рассказывать самой или лучше промолчать? Но, как оказалось, я недооценила своего родителя.

— Розамунда! — раздалось повелительное, когда я уже положила ладонь на ручку двери, намереваясь ее отворить. И говорил сейчас со мной не отец. А император. Я молча обернулась и присела в реверансе, показывая, что я вся во внимании. — Скелетонов своих из комнаты не выпускай! Я распоряжусь: на кухню проведут звонок из твоей комнаты, и кто-то из поваров сам будет приносить тебе еду. Нечего моих служащих доводить до нервного срыва ожившими костями!

В последней фразе отчетливо прозвучало ворчание. И мне пришлось подавить улыбку. Молча сделав еще один реверанс в знак того, что услышала и приняла, я покинула кабинет императора. На душе творилось демоны знают что. Как-то не верилось, что папенька вот так легко смирился с тем, что в моих покоях теперь будут жить скелеты.

Я совершенно точно не планировала нарушать правила поведения, подводить тер Эйтеля или нарываться на новый скандал. Но… Но, когда я, погруженная в размышления, проходила мимо покоев старшего брата и наследника трона, дверь открылась и в коридор выпорхнула… леди Эллис, мамина любимая фрейлина! Причем так неудачно, что налетела на меня и толкнула. И все бы ничего, я бы простила раскрасневшейся, счастливой девице неучтивое поведение. Но она сама подняла крик:

— Эй, ты! Как ты смеешь?! Нападаешь на без пяти минут принцессу и будущую императрицу?.. Да я…

Леди Эллис не зря обожала маменька. Хорошенькая русоволосая леди обладала певучим и мелодичным голоском, который было приятно слушать. Она всегда пела или читала, чтобы усладить слух своей императрицы. Но сейчас… Сейчас она визжала как несмазанное колесо. Противный звук эхом разлетался по жилому крылу императорской семьи.

Поморщившись и непроизвольно ковырнув пальцем в ухе, за что непременно получила бы нагоняй от императрицы или гувернантки, если бы они это видели, я одернула зарвавшуюся фрейлину:

— Леди, прекратите орать, как торговка в ярмарочный день! Не то сюда сейчас сбежится весь дворец, чтобы узнать, кого режут.

— Да как ты… — снова начала леди Эллис, еще больше повысив голос. Но тут рассмотрела, наконец, кто перед ней стоит. Да и дверь в покои братца открылась, и в коридор выглянул он сам.

— Что здесь происходит? — сурово вопросил, торопливо застегивая сорочку. Увидел меня и расплылся в улыбке: — О! Сестренка! Тебя уже выпустили? Ты ко мне? Заходи!

Светлые волосы Вильяма были взъерошены и торчали в разные стороны. У основания шеи я заметила крохотный синячок, знаменующий, проведенное братом время с пользой для организма и удовольствием. Проходя в комнаты мимо Вильяма, я будто невзначай наступила туфелькой на его босую ступню, а когда брат посмотрел на меня, указала пальцем на соответствующее место на собственной шее.