Книга Добрые духи, страница 35 – Б. К. Борисон

Я жду.

Потом ещё жду. И ещё.

Чем дольше я сижу и выдёргиваю нитки из маленькой дырочки в пледе, тем сильнее покалывает чувство вины. Пытаясь пошутить, я, кажется, нажала на старую больную мозоль. Понятия не имею, при каких обстоятельствах Нолан стал призраком. Понятия не имею, что ему пришлось увидеть, через что пройти. Я ведь не просила, чтобы меня преследовали на праздники… но и он явно не просил заниматься преследованиями. Он предельно ясно дал понять, что хочет просто сделать свою работу и двигаться дальше. А я только всё ему усложняю.

Вполне возможно, для него что-то стоит на кону. Не мне с этим играть.

К тому моменту, как он возвращается с двумя новыми дымящимися кружками мятного чая, я уже полностью запуталась в тревожной спирали. Дырочка в одеяле превратилась в зияющую дырень.

Нолан ставит мою кружку на стол передо мной и занимает уютное кресло ближе к ёлке. Он вытягивает своё длинное тело, закидывая лодыжку на колено, и громко бренчит ложкой по краю кружки. Замечает дыру, которую я раздраконила до размера кулака, и приостанавливает размеренное помешивание — свободные нитки тянутся по моей руке как выжившие в пряже после катастрофы.

Он перекладывает ложку и прижимает её пальцем, поднимая кружку к губам.

— Что плед тебе сделал? — спрашивает он.

Я сжимаю ткань в кулак, пряча огромную дырищу. Потом заштопаю.

— Ничего, — говорю я, чувствуя себя неуклюжей и чужой в собственном доме. Ненавижу это ощущение — будто я уже успела накосячить. Будто должна заполнить собой пустоту между мной и другим человеком, пока шаткость в груди не исчезнет. — Я… не стоило… прости.

Брови Нолана взлетают над краем кружки.

— Не стоило давить на тебя насчёт… — я сглатываю. — Насчёт того, что я просила показать, — заканчиваю нелепо.

Звучать виноватой просто невозможно глупо.

Нолан медленно опускает кружку. Языком на секунду касается уголка губ.

— «Того, что ты просила меня тебе показать», — повторяет он.

Может, дело в том, как медленно он произносит слова, или в том, как он сидит — колени широко расставлены, он занимает всё кресло целиком, будто оно его. Стыд оживает и перетекает во что-то другое. В вязкое, горячее, что оседает внизу живота.

— Не говори это так, — шепчу я.

— Как?

— Ну… будто… будто я тебе непристойное предложение сделала.

— Ты делаешь мне предложение, Гарриет?

Я стону и дёргаю одеяло, пытаясь спрятаться за ним. В щёлку между складками вижу, как лицо Нолана расплывается в самодовольной улыбке.

— Не так уж забавно, когда дразнят тебя, правда? — он ещё глубже вжимается в кресло.

— Да, пожалуй, не очень.

Он смеётся. У меня встаёт ком в горле. Во рту пересыхает. Может, это и есть его магия — лишать меня дара речи.

— Это прозвучало не так, — говорю я. Облизываю губы. Нолан делает ещё глоток чая, откровенно развеселившись. — Я хотела увидеть твою магию, но теперь понимаю, что это тема, о которой ты не хочешь говорить. Я больше не буду спрашивать.

— Ты права, — медленно говорит он. — Мне и правда не нравится это обсуждать, но… — его рот чуть кривится, он пытается понять собственные мысли, взгляд уходит куда-то за моё плечо, к окну позади. — Это не то, за что тебе нужно извиняться.

Я тянусь к кружке и делаю глоток, просто чтобы занять руки. Нолан, похоже, добавил мёд. Чай именно такой, как я люблю.