Книга Добрые духи, страница 165 – Б. К. Борисон

Мне кажется, будто я снова под волнами, отчаянно рвусь к свету у поверхности.

— Нет, Нолан. Это хорошо. Это то, чего ты ждал, — я всхлипываю. Падает ещё одна слеза, и он качает головой, тянется, чтобы стереть её. Я прижимаю лицо к его ладони. — Я так счастлива, что могу быть с тобой в… в конце, — я резко втягиваю воздух. — Так и должно быть.

— Так не чувствуется, — его глаза вспыхивают, вокруг его тела снова происходит яростный рывок. Его магия — верёвка, тянущая его в сторону, противоположную мне. — Я не знаю, как с тобой попрощаться. Мне нужно больше времени.

Я качаю головой, печально улыбаясь.

— Это всё, что у нас есть.

— Нет. Нет, мне нужно больше.

— Мы не можем.

— Гарриет, — умоляет он.

Притягивает меня к себе, обвивает меня руками. Он прижимает меня к себе яростно. Словно силой воли может заякориться здесь, со мной.

— Гарриет, я никогда… — он сглатывает, всё его тело дрожит под напором магии. — Я буду думать о тебе каждый день. Каждое мгновение. Это всегда будешь только ты.

Я закрываю глаза.

— Пожалуйста, не прощайся со мной, — шепчу я, мои губы у его щеки, голос рассыпается на куски.

Одна слеза догоняет другую. Потом ещё и ещё, пока я тихо плачу, уткнувшись в его кожу. Руки Нолана сжимают меня сильнее. Его большое тело содрогается рядом со мной. Он так отчаянно сопротивляется зову своей магии, чтобы остаться ещё хоть на мгновение, что его трясёт от напряжения.

Я люблю его от этого ещё больше. Этот упрямый, невозможный мужчина.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — хрипло спрашивает он.

Я отстраняюсь, чтобы взять его лицо в ладони. Я веду пальцами по его бровям. По тонкому белому шраму. По скулам и сильной линии челюсти. Я стараюсь как следует рассмотреть его в последний раз.

Я буду помнить его. Буду.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, — выговариваю я сквозь слёзы. — И сказал, что увидишь меня завтра. Как в ту первую ночь.

Его нос касается моего. Губы задевают уголок моего рта.

С одной стороны, потом с другой. Так нежно, так нежно.

— Гарриет, — говорит он, его губы двигаются у моих. — Я увижу тебя завтра.

Его голос сбивается на последнем слове, и я киваю, всхлипывая, крепко зажмуриваясь. Я не хочу видеть, как он уходит. Единственное, чего я хочу, — его губы на моих и моё тело, прижатое к нему. Я подаюсь вперёд, и он целует меня — медленно, сладко и так искренне, что из меня вырывается ещё один всхлип. Я сжимаю его волосы в кулаках и держусь, пока могу.

Пока не рассыпается дождь золотых искр и болезненный шёпот моего имени.

Пока я не остаюсь сидеть одна на полу перед своим камином. Я держу глаза закрытыми и подтягиваю колени к груди.

— Не забывай, — говорю я пустой комнате, утыкаясь лбом в колени.

Я вывожу его имя на ткани своей пижамы. Повторяю его снова и снова.

«Нолан».

«Нолан».

«Ты любишь его. И, кажется, он тоже мог бы полюбить тебя».

«Ещё немного времени, и, думаю, он мог бы любить тебя вечно».

— Не забывай, — повторяю я. — Пожалуйста, пожалуйста. Не забывай.

Гарриет

Я просыпаюсь посреди своей кровати с опухшими глазами и саднящим горлом и смотрю в потолок.

«Нолан», — думаю я, и мои глаза закрываются от облегчения. — «Его зовут Нолан».

Я не забыла.

Я думаю о том, как его волосы вьются на затылке. О том, как ощущается его смех, когда он прижимается к моей спине, его рука, переброшенная через моё бедро.