Книга Добрые духи, страница 148 – Б. К. Борисон

— И выдержишь, — глухо говорит он. — Обещаю. Ты примешь всё, что я тебе дам, да?

Моя кожа заливается румянцем. Я киваю.

— Но, может быть, это мне нужно, чтобы ты была осторожна со мной, м? — он упирается ладонями в матрас, глядя на меня сверху. — С тобой я хочу всего.

— Я буду нежной с тобой, — шепчу я.

Его глаза смягчаются.

— Я и это знаю.

Мне никогда особенно не было важно, что справедливо, а что нет. Это не имело значения. Я принимала то, что подкидывала мне вселенная, и делала из этого лучшее, что могла. Но я не уверена, как сумею улыбаться сквозь грядущую боль.

Нолан принадлежит другому времени. Другому месту. Ему предназначена заслуженная загробная жизнь, и я не хочу удерживать его от того, чего он хочет.

Поэтому я откладываю в сторону желания, которые уже чувствую, как начинают появляться, и стараюсь существовать в моменте.

— У тебя стало грустное лицо, — шепчет он. — о чём ты думала?

— Ни о чём, — отвечаю я. — Я здесь.

Я не собираюсь проводить эту ночь, тревожась о том, что будет дальше. Я буду здесь. С Ноланом.

Я кончиками пальцев спускаюсь по его торсу, расстёгивая пуговицы. Легонько похлопываю его по груди.

— Поднимись.

Он без колебаний поднимается на колени, и я бы рассмеялась, если бы не была столь же нетерпеливой. Наша лёгкая нежность тает, превращаясь в отчаянную спешку, его пальцы растёгивают пуговицы снизу, мои — сверху. Он отводит плечи назад и срывает рубашку, обнажая гладкую кожу и россыпь тёмных волос на груди. Сильные мышцы и аппетитная линия бёдер. Тело, выкованное работой и отмеченное временем.

Я приподнимаюсь на локтях и прикасаюсь губами к середине его груди — туда, где сердце выбивает яростный ритм. Обе его руки запутываются в моих волосах, прижимая меня к себе.

Так он совсем не ощущается как призрак. Он ощущается как мужчина. Тёплая кожа и хриплые звуки. Шрамы по груди и рукам.

Так он ощущается моим.

— Гарриет, — выдыхает он сквозь стиснутые зубы, когда я впиваюсь ногтями в его бёдра.

Он стоит на коленях надо мной, оседлав моё левое бедро, и мне всё равно недостаточно близко.

— Что? — шепчу я, спускаясь губами ниже, облизывая шрам чуть выше его бедра.

Я расстёгиваю пряжку ремня, и всё его тело вздрагивает. Он резко втягивает воздух, когда мои костяшки скользят по его члену.

— Я не смогу… — говорит он. — Я не смогу…

Я останавливаюсь и прижимаюсь к нему подбородком, глядя вверх вдоль его тела. Мои руки обнимают его торс, удерживая близко.

— Что такое?

Его взгляд тяжелеет, руки глубже зарываются в мои волосы. Он выглядит откровенно восхитительно растрёпанным.

— Я хочу быть внутри тебя, когда кончу.

Всё ниже моего пупка сжимается.

Я моргаю.

— О.

— И если ты продолжишь делать то, что делаешь, мы, скорее всего, до этого не дойдём.

Он поднимает руку и обхватывает моё лицо, большим пальцем проводя по губам.

— О, — говорю я снова.

Я приоткрываю губы и позволяю его пальцу скользнуть внутрь. Его лицо очерчено жёсткими линиями, всё внимание сосредоточено на моём рте. Он продвигает палец глубже, и я обвиваю его языком. Он рычит.

— Блядь, — шепчет он. И выдёргивает палец из моего рта, глаза дикие. — Мне нужно больше.

— Я хочу больше, — быстро говорю. Я хочу этого так сильно, что кажется, будто я вылезу из собственной кожи, пока жду. И откидываюсь на подушки. — Иди сюда.