Книга Добрые духи, страница 11 – Б. К. Борисон

Светло-светло-розовый.

— Завтра, — медленно повторяю я, пытаясь ухватить ускользающее ощущение и зависая посреди её гостиной.

Такого со мной ещё не было. Никто раньше не отказывался взять меня за руку и… не просил позвать начальство. Я не могу заставить её прожить своё прошлое заново, если только не повалю её на диван и не выжму согласие силой. Она должна сама сделать выбор.

Ещё одно из наших маленьких правил.

— Да. Завтра, — подтверждает она. Откуда ни возьмись у неё появляется миска с попкорном. Её собственная разновидность магии. — Если будешь уходить через окно, не забудь закрыть его до конца. Отсюда сквозит.

Я выдыхаю, сам себе слегка забавляясь.

— Я не буду лезть в окно, Гарриет. Я призрак.

— Как скажешь.

Я нерешительно делаю шаг назад, в сторону ёлки.

— Увидимся завтра, — твёрдо отвечаю я.

Возможно, к тому времени я и сам наберусь решимости.

Она на автомате показывает мне большой палец вверх. Я закатываю глаза и вызываю свою магию. Она накрывает меня, будто бурля, прежде чем она успеет придумать ещё хоть одну отговорку.

Или метнуть в меня ещё что-нибудь.

Нолан

На половине пути по брущатке, тянущейся от Капитолия в Аннаполисе, штат Мэриленд, до гавани, стоит пустой магазинчик. Невзрачный, он притаился ровно между кондитерской и лавкой «Всё для моря». Окна заклеены выцветшей коричневой бумагой, а навес висит под углом, зелёная ткань разодрана так, будто кто-то потянул её вниз, пытаясь оторвать.

Люди проходят мимо, даже не бросив взгляда, игнорируя пыльные витрины ради обещания сладостей дальше по улице. В это время года всё пахнет ирисками и какао. Горячим шоколадом. Мятой, бархатом и свежей хвоей.

Меня замечают не больше, чем пустую витрину, к которой я направляюсь, я прячу подбородок в воротник пальто, пока толпы праздничных покупателей обтекают меня со всех сторон. Я ступаю с тротуара, и женщина буквально врезается в меня, её плечо с силой ударяется о моё, ярко-красный пакет с золотой окантовкой едва не ставит мне колени. Я хватаю её за руки, чтобы удержать в равновесии, и она одаривает меня смущённой, рассеянной улыбкой, чирикает извинение и мчится дальше — догонять подруг.

Она не запомнит меня. Никогда больше обо мне не подумает. За исключением моих подопечных и горстки призраков, обитающих в этом городе, уже больше века никто не смотрел мне прямо в глаза. Люди инстинктивно держатся на расстоянии, обходят меня, как вода обтекает камень. Где-то глубоко в голове у них есть шестое чувство, подсказывающее, что я — нечто другое, и к этому «другому» лучше не приближаться. Я не отсюда и не оттуда, а из совсем иного места. Из другого времени. Я жду, слушаю и смотрю, как мир растёт и меняется вокруг меня, сам никак не меняюсь.

Если бы я был человеком мрачным, назвал бы это «полужизнью».

А по факту — просто моей загробной жизнью.

Дверь в заброшенный магазин скрипит, когда я открываю её, колокольчик на аккуратной красной ленте возвещает о моём приходе. Долгое время кому-то казалось хорошей идеей сделать вход в офис через отдел полотенец в «По ту сторону простыней и полотенец». «По ту сторону» — отсылка к великому Загробью полагаю. Но случился инцидент с полтергейстом и кресло-мешком в форме чизбургера, и смертные начали задавать неудобные вопросы. Теперь подход более тонкий.