Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 77 – Алекс Скай

Роман смотрел ему вслед.

— Место без камер?

— Не начинайте.

— Он предлагает вам уйти?

— Он предлагает мне передышку.

— От чего?

— От всего этого.

— От меня?

Вот теперь в его голосе было не только раздражение.

Там был страх.

И это почти остановило меня.

Почти.

Но рядом всё ещё стояла его машина, его водитель, его приехавшая без приглашения забота, его сообщение “кого именно”, его привычка делать вид, что ревность — это система безопасности.

— Сейчас — да, — сказала я. — От вас тоже.

Роман медленно повернулся ко мне.

— Понятно.

— Нет. Вам не понятно. И не говорите этим голосом, будто уже закрыли вопрос внутри себя.

— Каким голосом?

— Голосом человека, который решил: “Вера под влиянием старого знакомого, эмоциональна, надо стабилизировать”.

— Я так не решил.

— Но могли бы. Вам это очень идёт.

— Вера, вчера вашу фотографию с детьми украли и выложили в сеть. Ваше имя привязали к моему. Алиса уже использует это против нас. Сейчас рядом с вами появляется человек, которого я не знаю, и предлагает вам “место без камер”. Я должен просто улыбнуться?

— Нет. Вы должны спросить меня как взрослую женщину, а не приезжать так, будто я нарушила режим прогулки.

— Вы не предупредили, что будете с ним встречаться.

— Потому что я не обязана предупреждать вас о каждой встрече.

— В нынешней ситуации—

— Вот! — Я ткнула пальцем в воздух между нами. — Нынешняя ситуация. Ваше любимое оправдание для всего. В нынешней ситуации я должна согласовывать, куда иду, с кем говорю, кто предлагает мне булочки и насколько свободно я дышу?

— Не утрируйте.

— Я не утрирую. Я чувствую.

Он замолчал.

Прохожие обходили нас, бросая любопытные взгляды. Прекрасно. Ещё не хватало второй публикации: “Избранница Ветрова спорит с ним у кофейни, рядом булочки неизвестного происхождения”.

— Садитесь в машину, — сказал Роман.

Тихо.

Но это был приказ.

Не просьба.

Даже если он сам этого не понял.

Я отступила на шаг.

— Нет.

Он сразу понял ошибку.

Но слово уже прозвучало.

— Я хотел сказать—

— Вы сказали именно то, что хотели. Просто не успели завернуть.

— Вера, здесь не место.

— А где место? В вашем кабинете? В машине? В доме, где дети слышат каждую паузу? Где мне удобнее быть спокойной?

— Я не требую от вас спокойствия.

— Требуете. Всегда. Просто раньше это называлось “порядок”, потом “безопасность”, теперь “ситуация”.

Он сделал вдох.

— Я ревную.

Я замерла.

Не потому что не знала.

Знала.

Именно потому что он сказал это вслух.

Среди улицы.

Рядом с машиной.

После того как почти приказал мне сесть.

Неловко, поздно, неправильно.

Но сказал.

— Поздравляю, — произнесла я. — Пункт Марка сработал.

— Это не отменяет рисков.

— А вот теперь снова испортили.

Он закрыл глаза на секунду.

— Я не знаю, как отделить одно от другого.

Вот это было честно.

И от этой честности мне стало больнее, а не легче.

— Тогда не начинайте с контроля, — сказала я тише. — Начните с того, что я не ваша собственность.

— Я никогда так не считал.

— Но ведёте себя так, будто мою свободу можно временно ограничить ради общего блага.

— Я боюсь, что вас втянут в удар по детям.

— Меня уже втянули. Но если вы начнёте решать за меня, кого мне видеть, я окажусь не рядом с вами, а под вашим управлением.

— Я не хочу управлять вами.

— Тогда не управляйте.