Книга Няня для босса, или Папа строгого режима, страница 13 – Алекс Скай

Я вышла из кабинета до того, как успела сказать что-нибудь лишнее.

В игровой дети ждали как перед оглашением приговора.

— Ну? — спросил Марк.

— Замок разрешён.

Ася запрыгала.

— Правда?

— В игровой. Тридцать минут. Потом всё возвращаем. Без беготни.

— Это не замок, а ипотека, — сказал Марк.

— Отличная шутка для девяти лет. Меня пугает ваш уровень сарказма.

— Меня тоже, — сказал он.

Мы строили замок из подушек двадцать семь минут.

Да, я считала.

Потому что в этом доме даже революция должна была уважать часы, иначе революцию уволят раньше ужина. Замок получился кривой, мягкий, с двумя входами, одним “секретным коридором” между креслом и пуфом и троном из пледа, на который Ася торжественно усадила Семёна-динозавра.

— Он король? — спросила я.

— Нет, — сказала Ася. — Он советник. Королева я.

— А Марк?

— Главный по безопасности.

Марк сидел у стены и вроде бы делал вид, что участвует из снисхождения, но когда одна из подушек падала, он поправлял её быстрее всех.

— А Вера? — спросила он.

Ася задумалась.

— Вера — главная по папе.

— Опасная должность, — сказал Марк.

— Невозможная, — добавила я.

— Значит, тебе подходит, — сказал он.

Я посмотрела на него.

Марк тут же отвернулся и начал поправлять плед. Но я успела заметить: это было почти признание. Не дружба, нет. С Марком такие слова, вероятно, проходили через строгий внутренний отбор. Но, может быть, мне разрешили подойти на шаг ближе.

Когда тридцать минут истекли, Ася попыталась заявить, что замок — исторический объект и его нельзя разрушать. Марк поддержал её юридическим термином “культурная ценность”, который явно не соответствовал его возрасту, но отлично соответствовал семье Ветровых.

— Исторические объекты тоже реставрируют, — сказала я. — Сейчас реставрируем комнату до состояния “Инга Павловна не потеряет веру в человечество”.

— Она уже потеряла, — сказал Марк.

— Тогда вернём хотя бы половину.

Мы убрали всё на места.

Почти.

Семёна я оставила на полке рядом с глобусом. Ася заметила, прижала палец к губам и шепнула:

— Это секрет.

— Дипломатический, — согласилась я.

К вечеру я устала так, будто не два часа работала няней, а вручную переставляла дом Ветрова с режима “музей” на режим “семья”. Но странно — усталость была не пустой. В ней было что-то тёплое, живое. Как после хорошего дня, где ты сделал не всё идеально, зато что-то настоящее.

Перед ужином Роман снова появился в кухне.

Дети уже сидели за столом. Марк листал книгу, Ася рассказывала мне, что Семён-динозавр в будущем станет путешественником и откроет остров, где взрослые не говорят “потом”.

— Хороший остров, — сказала я. — Я бы взяла туда билет.

— Папу тоже возьмём, — заявила Ася.

Марк поднял глаза.

— Его не пустят. У него паспорт строгий.

Роман остановился у двери.

— Что за остров?

— Где взрослые не говорят “потом”, — объяснила Ася. — Ты можешь поехать, если научишься.

— Чему?

Она задумалась.

— Не быть папой строгого режима.

За столом повисла пауза.

Инга Павловна, ставившая салат, застыла. Марк опустил книгу. Я внутренне приготовилась спасать ситуацию, если Роман воспримет детскую фразу как нарушение уважения к родительской власти.

Но он посмотрел на Асю.

Не холодно.

Не строго.

Просто внимательно.

— А какой я должен быть? — спросил он.

Ася тут же растерялась. Она явно не ожидала, что папа не прикажет закончить ужин, а задаст вопрос.