Книга Бракованная адептка драконьего куратора, страница 30 – Алекс Скай

Слова упали в холл, как закрывающаяся решётка.

Я смотрела на документ.

Обручена.

Опекунское право.

Потеряет значение.

То есть меня хотели не просто вывести из Академии. Меня хотели перевести из категории “неудобная кандидатка” в категорию “чужое семейное решение”. Где уже не будет ни семи дней, ни куратора, ни кристалла, ни вопросов о пепельном крыле. Только договор, печати и мужчина, который смотрел на меня так, будто проверял, достаточно ли я послушна для его дома.

Барон Роум шагнул вперёд.

— Не нужно так бледнеть, дитя. Я не чудовище. В моём доме тебе будет тихо. Никаких унизительных испытаний, никаких насмешек. Серую метку можно скрыть. Со временем о ней забудут.

“Со временем о ней забудут”.

Не меня успокаивали.

Меня заранее хоронили в чужой тишине.

— А если я откажусь? — спросила я.

Северин Вейн ответил сразу:

— До подтверждения личной клятвы ты не обладаешь полной самостоятельностью. Род имеет право ходатайствовать перед опекунским советом, если адептка без подтверждённой метки наносит вред имени семьи и не способна отвечать за собственные решения.

Я медленно повернулась к Рейнарду.

— Это законно?

Он молчал слишком долго.

Достаточно, чтобы я поняла ответ до слов.

— Формально, — сказал он наконец, — да.

Мне захотелось рассмеяться.

Громко, некрасиво, прямо в лицо этому прекрасному миру, где любую подлость можно было привести под руку закона, если у тебя хватало гербов и печатей.

— Формально, — повторила я. — Как удобно.

Северин Вейн чуть наклонил голову.

— У тебя есть день, чтобы принять разумное решение. Если откажешься, род Вейн подаст ходатайство немедленно.

— День? — спросила я. — Как щедро. Предыдущий отказ вы хотели получить до ужина.

Кассий шагнул вперёд.

— Илария, ты переходишь границы.

— Мне всё время предлагают куда-то перейти. То из рода, то из Академии, теперь в чужой дом. Я уже запуталась, какие границы мои.

Барон Роум посмотрел на Северина с лёгким неудовольствием.

— Девушке стоит объяснить, что дерзость после обручения не приветствуется.

Вот тогда Рейнард сделал шаг.

Всего один.

Но холл изменился.

Воздух стал плотнее, кот на подоконнике открыл один глаз и тут же решил, что лучше смотреть в другую сторону. Лиана выпрямилась. Торен перестал теребить край рукава. Мира подняла голову.

— Барон, — сказал Рейнард. — Обручения нет. Поэтому советы о поведении преждевременны.

Барон Роум посмотрел на него, и в его лице впервые мелькнула осторожность.

— Куратор Арден, я уважаю вашу должность, но не думаю, что вы вправе вмешиваться в брачные договоры рода Вейн.

— Я не вмешиваюсь в договор. Я уточняю факт его отсутствия.

Северин Вейн холодно произнёс:

— Ваше личное участие становится слишком заметным.

Рейнард замолчал.

И я увидела, как ловушка закрывается уже вокруг него.

Если он встанет на мою сторону прямо сейчас, глава Вейнов получит новый ход: куратор боевого крыла проявляет личный интерес к кандидатке с сомнительной меткой. Давление, нарушение беспристрастности, возможно, даже повод отстранить его от моего испытательного срока.

Он не мог защищать меня так, как хотелось бы.

А мне очень хотелось.

Ненавидела эту мысль почти так же сильно, как документ с печатью Вейнов.

Рейнард посмотрел на меня.

Его взгляд был холодным, но в нём читалось предупреждение: не жди, что я решу это за тебя.