Книга Бракованная адептка драконьего куратора, страница 26 – Алекс Скай

В центре зала на мраморной подставке лежал испытательный кристалл.

Он должен был быть прозрачным.

Память Иларии знала это точно: кристаллы проверки метки чистые, без цвета, пока кандидат не отдаст им отклик.

Но этот кристалл едва заметно золотился изнутри.

Не сиял. Не выдавал себя.

Просто под самой поверхностью проходила тонкая тёплая нить.

Я посмотрела на Селесту.

Она улыбнулась.

Почти незаметно.

И мне стало ясно: ловушка.

— Кандидат Илария Вейн, — произнёс ректор. — В связи с ночным всплеском вашей метки Совет проводит внеочередную проверку. Вы должны положить правую руку на кристалл, назвать имя и подтвердить готовность метки к оценке.

— Какой кристалл используется? — спросил Рейнард.

Ректор чуть нахмурился.

— Стандартный.

— Я хочу проверить его перед испытанием.

Селеста мягко произнесла:

— Куратор Арден, вы сомневаетесь в Совете?

— Я сомневаюсь во всём, что касается испытаний после ночной попытки чужого доступа к комнате кандидата.

Лорд Вейн резко повернулся.

— Какой попытки?

Я посмотрела на него.

— Той, после которой вы не сможете сказать, что не знали.

Секретарь быстро заскрипел пером по бумаге.

Ректор поднял руку.

— Проверка кристалла проведена до заседания. Повторная не требуется. Кандидат Вейн, приступайте.

Рейнард не выглядел довольным.

Но не вмешался.

Значит, сейчас была моя часть.

Я подошла к кристаллу.

Чем ближе я подходила, тем сильнее видела золотую нить внутри. Она была чужой. Не принадлежала кристаллу. Слишком гладкая, слишком уверенная. Она не заставляла камень лгать прямо. Она подталкивала его принять только золотой отклик как правильный, а всё остальное — как пустоту.

Если я положу руку и просто отдам серый свет, кристалл покажет провал.

Если попытаюсь выдавить золото, он покажет ложь.

Хорошая ловушка.

Красивая.

Почти без следов.

Я положила ладонь на холодную грань.

— Имя, — сказал ректор.

— Илария Вейн.

Кристалл ожил.

Внутри вспыхнуло золото, жадное и неправильное. Оно потянулось к моей метке, как чужая рука к двери ночью. Серая сила под кожей отозвалась, но кристалл не принял её. Он сжал отклик, загнал вглубь, заставляя метку тускнеть.

В зале кто-то облегчённо выдохнул.

Лорд Вейн.

Я почти услышала его мысль: наконец-то.

Серый свет стал слабым.

Ещё слабее.

Перед глазами потемнело от напряжения, но я не отдёрнула руку. Вместо этого посмотрела не на кристалл, а на связь внутри него.

Слово не там, где шаг.

Право не там, где свет.

Кристалл должен был проверять метку. Но золотая нить заставляла его проверять соответствие заранее выбранному ответу.

Я не могла сломать эту нить силой.

Зато могла заставить её назвать себя.

— Моё слово при моей метке, — произнесла я.

Серая линия вспыхнула под ладонью.

— Мой цвет не обязан быть вашим ответом.

Золотая нить дрогнула.

Ректор резко наклонился вперёд.

Селеста перестала улыбаться.

— Кристалл, — сказала я, чувствуя, как каждое слово даётся тяжелее предыдущего, — покажи не то, что тебе велели признать. Покажи, кто велел.

Серый свет ударил не наружу, а внутрь.

Кристалл стал мутным.

Потом в его глубине появилась тонкая золотая линия. Она вытянулась вверх, за пределы подставки, прошла через воздух к месту свидетелей. Я ожидала, что она укажет на Селесту.

Даже была уверена.

Но линия прошла мимо неё.