Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 51 – Алекс Скай

Потом Кайрен сказал:

— Я не прошу простить меня.

— У меня нет права прощать за Ноэля.

— Знаю.

— И за Миру тоже.

— Знаю.

Он говорил это так тихо, что Арине захотелось отвернуться. Не из жалости. Жалость к нему была бы слишком простой и даже обидной. Нет, она увидела не холодного лорда, который годами ничего не замечал, и не готового к раскаянию героя. Она увидела человека, который выбрал неправильный способ защиты и теперь не мог спрятаться от того, что этот способ тоже ранил.

Это не отменяло злости.

Но добавляло к ней понимание.

А понимание всегда мешало ненавидеть чисто.

— Тогда помогите мне, — сказала она. — Не приказами. Не «я решу». Мне нужны архивы Миры. Письма. Всё, что закрыли после её смерти.

Кайрен долго молчал.

— Там личное.

— Я понимаю.

— Нет. Не понимаете.

— Наверное, нет, — согласилась Арина. — Но там может быть то, что поможет Ноэлю. И если Мира правда боялась кого-то в доме, она могла оставить след. Женщины, которым не верят при жизни, часто стараются, чтобы им поверили потом.

Кайрен провёл рукой по лицу. Жест был быстрым, почти злым.

— Я сам не открывал её шкатулку шесть лет.

Арина почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Тогда откроем не всё. Только то, что касается Ноэля.

— Вы умеете быть жестокой.

— Нет. Я умею быть некрасиво практичной, когда страшно.

— Вам страшно?

— Да. Очень. Я просто громко разговариваю, и это сбивает людей с толку.

Он неожиданно усмехнулся. Не весело. Но живо.

— Не только людей.

Арина не сразу поняла, что он про драконов, замок и, возможно, самого себя. Когда поняла, стало слишком тепло для такой холодной комнаты.

Она отвела взгляд первой.

— Где архив оранжереи?

Кайрен подошёл к книжному шкафу в дальней стене. Провёл пальцами по резной башне на боковой панели, нажал на камень в основании. Полка подалась вперёд без скрипа.

— Разумеется, тайная полка, — пробормотала Арина. — Обычные шкафы в этом доме, видимо, считаются признаком слабости.

Кайрен достал узкий ларец из тёмного дерева.

— Это не архив. Часть личных вещей Миры, которые нашли в оранжерее после её смерти.

— Вы держали их в хозяйственной комнате?

— Нет. В моём кабинете. Но после вчерашнего перенёс сюда, когда понял, что Селеста будет следить за каждым моим шагом.

Арина посмотрела на него.

— Вы мне доверяете больше, чем говорите.

— Не делайте из этого победу.

— Не делаю. Просто отмечаю редкое природное явление.

Он поставил ларец перед ней.

На крышке был вырезан маленький дракон среди листьев. Не грозный, не гербовый. Почти игрушечный. Арина подумала о деревянном драконе Ноэля и поняла, откуда у мальчика эта любовь к маленьким крылатым существам, которых можно держать в руках.

Кайрен достал ключ.

Но не открыл.

— Если там будет то, что касается только её, вы не читаете.

— Хорошо.

— Если там будет то, что касается меня…

— Кайрен, — сказала Арина мягче, чем собиралась. — Я ищу не ваши слабые места.

Он посмотрел на неё долго. И всё же повернул ключ.

Внутри лежали ленты, засушенные серебристые листья, тонкая детская рубашка, такая маленькая, что у Арины защипало глаза. Несколько сложенных писем. Кусочек синей ткани. Перо с тёмным отливом, не птичье — слишком плотное, будто от крошечного крыла.

Кайрен взял рубашку и сразу положил обратно.

Пальцы у него дрожали.