Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 35 – Алекс Скай

— Род спросит, почему я доверяю вам.

— Скажите правду.

— Какую?

— Что не доверяете. Поэтому и ставите срок. Но признаёте, что за один день я сделала для Ноэля больше, чем ваши осторожные взрослые за долгое время.

Он резко выдохнул.

— Вы не скромны.

— Скромность сейчас не защитит ребёнка.

Секунды тянулись долго.

Где-то в глубине замка ударили часы. Или не часы — камень. Низкий гул прошёл по стенам, напомнив Арине, что дом слушает. Этот странный, холодный, живой дом, который почему-то поставил на её запястье свой знак.

Кайрен подошёл ближе.

Теперь между ними оставался только угол стола.

— Если я приму, вы будете под ударом.

— Я уже под ним.

— Селеста попытается доказать, что вы не способны отвечать за ребёнка.

— Пусть попробует.

— Дарвен будет требовать отчётов.

— Получит. У меня теперь хобби — списки.

— Оствер может оказаться не главным.

— Значит, найдём главного.

— Вы можете не выдержать.

— Возможно.

Это слово далось ей трудно.

Она не хотела признавать слабость. Не перед ним. Не сейчас. Но врать тоже не хотела.

— Возможно, — повторила Арина. — Я могу сорваться. Могу сделать глупость. Могу снова обвинить кого-нибудь раньше времени. Могу перепутать ваши драконьи правила и устроить скандал там, где нужна подпись. Но я буду учиться. Быстро. Потому что у меня нет роскоши взрослеть в этом мире постепенно.

Кайрен смотрел на неё так, будто каждое её слово меняло что-то в невидимой таблице его недоверия.

Не стирало.

Сдвигало.

— Почему? — спросил он.

— Что почему?

— Почему вам не всё равно?

Самый опасный вопрос.

Арина могла снова сказать про обещание. Про детскую. Про справедливость. Всё это было правдой, но не всей. Настоящая правда стояла за зубами: потому что я не Элира, потому что в моём мире я тоже знала, каково это — быть лишней в комнате, где все уже решили, кто имеет право на место. Потому что я проснулась в вашей жизни и пока не знаю, как спасти себя, но могу хотя бы не дать сломать ребёнка.

Слишком много.

Слишком рано.

— Потому что он сегодня отдал мне дракона, — сказала она.

Кайрен посмотрел на фигурку.

Его лицо дрогнуло.

— Этого он не делал даже со мной.

Арина сразу пожалела, что сказала.

— Я не хотела…

— Нет. Хорошо, что вы сказали.

Он подошёл к столу и взял деревянного дракона. Осторожно. Так осторожно, что Арине стало ясно: Кайрен знал эту фигурку. Может быть, помнил, кто её вырезал. Может быть, сам когда-то чинил крыло. Или не чинил, и теперь это тоже стало частью боли.

— Его мать подарила ему этого дракона, — сказал он тихо. — До того, как всё случилось.

Арина не стала спрашивать, что именно.

Не сейчас.

Кайрен поставил фигурку обратно.

— Я дам вам месяц.

Арина не сразу поверила.

— Да?

— На условиях.

— Конечно. Я уже начала беспокоиться, что вы стали слишком приятным собеседником.

— Первое: вы не действуете за моей спиной в вопросах рода.

— Принято, если вы не будете держать меня в неведении ради моей же «безопасности».

— Второе: все обвинения — только после доказательств.

Она поморщилась.

— Принято.

— Третье: если знак снова проявится или изменится, вы сразу говорите мне.

— Принято.

— Четвёртое: вы не обещаете Ноэлю того, что не сможете выполнить.

Арина замолчала.

— Принято, — сказала она наконец.

— И пятое.

— Есть ощущение, что оно мне не понравится.