Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 33 – Алекс Скай

— Вот, — сказала она, ткнув пальцем в строку. — Ткани для зимнего комплекта. Оплачены. Где комплект?

— В кладовой не значится, — ответил Кайрен, сверившись с соседней книгой.

— Значит, исчез.

— Или был передан другому.

— Кому?

— Нужно выяснять.

— Вы всегда так спокойно произносите вещи, от которых хочется перевернуть стол?

— Если я переверну стол, бумаги смешаются.

Арина посмотрела на него.

— Это была шутка?

— Нет.

— Жаль. Почти получилось.

Он продолжал читать, но уголок рта дрогнул.

Странная ночь тянулась медленно. За окном густел холод, огни в комнате становились мягче, Ровена принесла ещё дров для камина и ушла, бросив на них взгляд, в котором было слишком много вопросов для служанки. Арина несколько раз ловила себя на том, что сидит напротив собственного мужа, которого знает меньше суток, и они вместе разбирают счета на содержание его сына. Абсурд. Но в этом абсурде было больше смысла, чем в роскошной спальне, где она проснулась.

— Северный храмовый дом, — сказал Кайрен и положил перед ней тонкий лист.

Арина взяла.

Письмена открылись смыслом не сразу. Видимо, усталость мешала даже телесной памяти. Она прочитала медленно.

Дом при храме рода. Дети спорного происхождения. Обучение послушанию родовым законам. Ограничение связи с прежним домом до решения совета. Надзор наставников. Отдельное содержание. Право рода продлить пребывание до совершеннолетия.

Чем дальше она читала, тем холоднее становились пальцы.

— До совершеннолетия, — сказала она.

— Да.

— То есть если Ноэля отправят, вы можете не увидеть его годы.

— Я буду иметь право подавать прошения.

— Как мило. Бумажная отцовская любовь.

Он резко поднял голову.

— Осторожнее.

— Нет. Не буду. Не сейчас.

Она встала так резко, что стул скрипнул.

— Вы понимаете, что это? Его хотят не защитить. Его хотят отучить от мысли, что у него есть дом. От вас. От книг. От стола. От имени. От всего, за что мы сегодня весь день цеплялись как за нормальную жизнь.

— Я понимаю.

— Тогда почему вы сидите так спокойно?

Кайрен тоже поднялся.

— Потому что если я завтра войду к совету с огнём в глазах и яростью в голосе, они скажут, что я не способен рассуждать о сыне трезво.

— А вы способны?

— Нет.

Честный ответ сбил её.

Кайрен подошёл к окну, опёрся рукой о каменный откос.

— Когда род узнал о Ноэле, мне сказали, что я должен выбрать: признать его публично и дать врагам повод объявить дом ослабленным, или держать его рядом, но тихо. Я выбрал второе. Сказал себе, что так безопаснее. Что если не делать его центром внимания, они не смогут ударить.

Он помолчал.

— Они всё равно ударили. Просто не сразу. И не по мне.

Арина молчала.

— Селеста говорила, что холодность защитит его. Дарвен говорил, что дети вырастают крепче, когда не знают лишней мягкости. Оствер докладывал, что северное крыло обеспечено. Учитель писал, что занятия продолжаются. А я… — Кайрен сжал пальцы на камне. — Я слишком часто верил словам взрослых, потому что мне было удобнее не видеть, как выглядит эта защита глазами ребёнка.

В комнате стало очень тихо.

Арина вдруг перестала злиться так остро.

Не простила. Не оправдала. Но увидела: он не делал вид, будто невиновен. И это было почти хуже для него.

— Тогда смотрите теперь, — сказала она. — Не в бумаги. На него.