Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 69 – Алекс Скай

Она слушала.

Не меня.

Память.

Астара Норрен медленно поднялась.

— Обряд завершён.

Мерден вскочил.

— Это невозможно.

Элвин, стоявший рядом с Торном, выглядел так, будто одновременно хочет записать всё происходящее и спрятаться за ближайшую колонну.

— Магия Вейров не ошибается, — сказал Торн.

— Это не магия Вейров! — резко бросил Мерден. — Это что-то другое. Вы сами видите, знак не принадлежит Вейрам.

— Именно, — произнесла Астара.

Все посмотрели на неё.

Леди Норрен не улыбалась. Но в её голосе было то спокойствие, которое хуже победного крика.

— Зал корней признал не кровь Вейра. Он признал право Морр войти в клятву как память. Такого не было со времён Мираны.

— И именно после Мираны началось проклятие! — сказал лорд Лиар.

Дарен шагнул вперёд.

На этот раз никто не отвёл глаз от его печати.

Потому что она не вспыхнула.

Не ударила холодом.

Не заставила факелы гаснуть.

Он просто стоял рядом со мной, тёмная печать на его руке — открытая, мой серебряный знак — открытый, и Вейрхольм молчал.

Не угрожающе.

Согласно.

— Проклятие началось не с Мираны, — сказал Дарен. — Оно началось с тех, кто сделал её исчезновение удобной ложью.

Лорд Лиар побледнел.

Эдвар посмотрел на него слишком резко.

Вот это было интересно.

Он не знал всего.

Или сделал вид, что не знал, слишком хорошо.

Мелисса Хольд подняла бокал, который до этого держала нетронутым.

— Что ж. Кажется, у нас появилась невеста, которую нельзя назвать случайностью.

— Признанная Вейрхольмом, — произнесла Рейна Торн.

— Признанная старым правом, — добавила Астара.

Мерден медленно сел.

Его лицо снова стало спокойным, но теперь это спокойствие не закрывало трещину.

Трещина уже была видна всем.

— Совет признаёт результат обряда, — сказала Астара. — До полного разбирательства Лиана Морр имеет право стоять рядом с князем Дареном Вейром как выбранная невеста, признанная залом корней.

Эдвар поднялся.

— Дом Эйрдан не признаёт…

— Дом Эйрдан, — перебила Астара, — сначала объяснит исчезновение своей истинной невесты, подмену договора и связь своих людей с бумагой, где сказано, что невеста не должна прибыть живой в своём имени. После этого дом Эйрдан сможет возражать громче.

Я бы, наверное, восхитилась, если бы не чувствовала, что силы держаться уходят куда-то в камень под ногами.

Дарен заметил сразу.

Он не схватил меня. Не показал слабости перед Советом. Просто шагнул ближе и предложил руку.

Левую.

— Лиана.

Я посмотрела на его ладонь.

На Совет.

На Мердена, который думал уже не о моём происхождении, а о том, что ещё может спасти его от документов.

На Эдвара, который вдруг выглядел не только злым, но и встревоженным.

На лорда Лиар, чей страх был почти красивым в своей искренности.

Потом вложила пальцы в руку Дарена.

Свет на моём запястье тихо пульсировал.

Не как оковы.

Как напоминание.

Я выбрала.

После Совета нас выпустили не сразу.

Торн требовал составить протокол. Элвин требовал дать ему посмотреть на знак хотя бы «с разумного расстояния», на что Дарен ответил таким взглядом, что разумное расстояние стало размером с половину зала. Астара Норрен велела своим людям подготовить отдельное заявление о проверке поставок, и Мерден впервые за день не попытался пошутить.

Все были заняты тем, как сохранить лицо после того, как древняя магия на глазах у северных домов выбрала не кровь, а право выбора.