Книга Агентство Купидон. Чудо в подарок, страница 78 – Екатерина Мордвинцева

Печать, питавшаяся этим контрастом, отозвалась на новую, чистую и полную

гармонию. Её трещины сомкнулись. Её свет, всегда бывший холодным и

оборонительным, приобрёл тёплый, золотистый оттенок. Она была не просто

отремонтирована. Она была укреплена. Укреплена сильнее, чем когда-либо за

всю историю её существования. Силой не одного стража, а целой семьи.

Арвен помог Лире сесть, продолжая поддерживать её. Они смотрели на Искорку,

который теперь мирно дремал, истощённый, но сияющий изнутри здоровым, ровным

светом. Затем их взгляды встретились.

В его глазах больше не было ни тени одиночества. Была усталость. Боль от ран.

Грусть от разрушений. Но поверх всего этого — мир. И бесконечная, бездонная

благодарность.

— Он спас тебя, — прошептал Арвен.

— Мы спасли друг друга, — поправила его Лира, положив руку на голову спящего

феникса. — Все мы.

Они сидели среди руин, но руины эти больше не казались концом. Они были

основанием. Местом, откуда можно начать всё заново. Не как страж и его

подопечные, а как семья. Дракон, феникс и женщина, которая своей любовью и

жертвой сплела их судьбы воедино, создав нечто новое и непобедимое.

Снаружи, над горами, взошло настоящее солнце. Его первый луч, чистый и

победоносный, пробился сквозь разбитые витражи и упал на них троих, окутав

золотым светом — символом того, что ночь, самая длинная и страшная в их

жизни, наконец закончилась. И началось утро. Их утро.

Солнце, настоящее, неискажённое затмениями или магией, поднималось над горами

уже в третий раз после битвы. Его свет, ещё не жаркий, а жидкий и

золотистый, заливал главный зал башни через огромный новый проём в стене —

след драконьей ярости и последующего падения верховного жреца. Каменная

рана, зияющая несколько дней назад, теперь была обрамлена молодыми, упругими

побегами тёмного плюща, который Арвен уговорил расти в десять раз быстрее

обычного. Это был не ремонт, а шрам — память, которую решили не скрывать, а

интегрировать в новую жизнь этого места.

Тишина царила насыщенная, мирная, а не гнетущая. Её нарушали только мирные

звуки: тихое потрескивание поленьев в очаге (огонь горел по-настоящему тепло

теперь), мелодичный перезвон Искорки, игравшего с отражением солнечного

зайчика на отполированном щите, и размеренное, глубокое дыхание Лиры,

спавшей в кресле у камина.

Она спала много последние дни. Исцеление слезой феникса было чудом, но не

мгновенным. Оно вернуло ей жизнь, но тело и душа требовали времени на

восстановление после такой жертвы. Она просыпалась, ела бульон, который

Арвен готовил с почти религиозным усердием, проверяла своих питомцев (все

они чудом уцелели, укрытые в самых глубинных тайниках башни), улыбалась им,

Арвену, Искорке — и снова погружалась в глубокий, целительный сон.

Арвен не отходил от неё далеко. Он больше не патрулировал границы с прежней

неистовой сосредоточенностью. Теперь его бдение было иным. Он сидел на полу

у её кресла, спиной к тёплому камню, и… просто был. Иногда читал вслух

старые драконьи саги на своём родном языке — низкий, бархатный голос тек,

как подземная река, убаюкивая её. Иногда молча смотрел, как играет Искорка.

Малыш изменился. Он всё ещё мог быть котёнком, когда уставал или хотел ласки,

но всё чаще представал в своей новой, промежуточной форме —