Книга Агентство Купидон. Чудо в подарок, страница 42 – Екатерина Мордвинцева

почти неосязаемое проявление. Сначала из-под воротника его туники, по коже

шеи и щек, поползли темные, с синеватым отливом, узоры. Не татуировки —

текстура. Они были похожи на трещины на старом лаве или на прожилки

драгоценного камня. Они светились тусклым, внутренним сиянием.

Затем изменились его руки. Кожа на тыльной стороне ладоней и пальцев потемнела,

стала тверже, обрела мелкую, почти незаметную чешую того же темного,

сине-черного оттенка. Ногти удлинились, заострились, превратившись в

короткие, но идеально сформированные черные когти, отполированные, как

обсидиан.

Но больше всего изменилась его аура. Воздух вокруг него сгустился, наполнился

запахом дождевого камня, озона и далекого, чистого холода высокогорья. Тени

в углах зала ожили, потянулись к нему, обвивая его ноги, как преданные

гончие. А в глубине его теперь уже полностью золотых, светящихся изнутри

глаз заплясали отсветы далекого, внутреннего пламени.

Он стоял перед ней, все еще в основном человекоподобный, но уже явно иной.

Существо мощи и древности, воплощенное в форме, которая была лишь на волосок

от своего истинного, чудовищного облика. Он был красив. Страшно,

невозможной, первозданной красотой. Как ураган или извержение вулкана.

Лира не отпрянула. Не вскрикнула. Она застыла, завороженная. Страх был —

острый, животный, глубоко запрятанный инстинкт, кричащий о хищнике. Но он

был подавлен чем-то гораздо более сильным. Благоговением.

Она смотрела на это проявление древней силы, на эти чешуйки, на эти когти, на

эти глаза, в которых отражались века одиночества, и ее сердце сжалось не от

ужаса, а от острого, пронзительного сочувствия.

Вот он каков. Не просто угрюмый мужчина с тайной. А дракон. Существо легенд. И

он был так… одинок. Одиночество исходило от него волнами, холодное и

тяжелое, как свинцовый плащ. Эти стены были не его домом. Они были его

склепом. Его крепостью-тюрьмой. И он добровольно заточил себя здесь, навеки

взяв на себя ношу, которая сейчас, в его истинном облике, казалась почти

осязаемой.

— Арвен… — выдохнула она, и в ее голосе не было ничего, кроме тихого изумления

и той самой, душевной боли за него.

Он услышал это. Услышал отсутствие страха. Услышал сочувствие. Его золотые

глаза, пылающие внутренним светом, широко раскрылись от шока. Он ожидал

отвращения, бегства, криков. Он приготовился к тому, что их хрупкий союз

разобьется вдребезги.

Но вместо этого…

Он зажмурился, и проявление начало медленно отступать. Чешуйки втянулись под

кожу, когти укоротились, сияющие узоры потускнели и исчезли. Тени у его ног

успокоились. Через несколько мгновений перед ней снова стоял Арвен Скайлор в

своем обычном, человеческом обличье. Но он был бледен как смерть, и дышал

тяжело, будто только что вынырнул из ледяной воды.

— Вот кто я, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Страж печати. Дракон. И

пророчество… оно говорит о балансе между силами, которые я представляю —

силой изоляции, хранения, неприкосновенности границ — и силой феникса:

возрождения, света, обновления. Мы… противоположности. Но нам предназначено

быть вместе. Чтобы мир не скатился в хаос изоляции или не сгорел в

неуправляемом пламени.

Он посмотрел на спящего Искорку.

— Он — последний феникс. Я — последний страж этого места. Нас свела не