Книга Агентство Купидон. Чудо в подарок, страница 29 – Екатерина Мордвинцева

закричала. Закричала не от страха, а громко, отчаянно, вкладывая в крик всю

свою ярость, боль и призыв:

— АРВЕН!

Имя прозвучало в тишине комнаты, оглушительно, как удар гонга. Даже охотники на

мгновение замерли, удивленные.

Ничего не произошло.

Массивный охотник фыркнул.

— Зовешь своего защитника, девочка? Опоздал он на работу.

Его рука схватила ее за плечо, грубо отрывая от корзинки. Лира вскрикнула от

боли и ужаса. Ее мир сузился до грязных пальцев, впивающихся в ее тело, до

желтых глаз под капюшоном, до отчаяния, которое вот-вот захлестнет с

головой.

И в этот миг погас свет.

Не только в фамильяриуме. Во всем квартале. Все магические фонари, все

светящиеся амулеты, даже тлеющие угли в очаге — все разом поглотила

абсолютная, непроглядная тьма. Темнота была настолько густой и физической,

что казалось, можно воткнуть в нее нож.

Из темноты донесся нечеловеческий, полный чистой ярости рёв. Он не был громким.

Он был низкочастотным, вибрационным, он входил не в уши, а прямо в кости, в

душу, заставляя внутренности сжиматься от первобытного ужаса. Это был звук

земли, разверзающейся, звук гор, готовых обрушиться.

Рука охотника разжалась. Лира рухнула на пол, оглушенная, ослепленная.

В темноте что-то двигалось. Быстро, беззвучно и с разрушительной силой.

Послышались хруст костей, короткие, обрывающиеся вопли, звук рвущейся ткани

и ломающихся магических инструментов. Запах болота и жженого рога сменился

резким, едким запахом озона и серы.

Все длилось несколько секунд.

Потом тьма отступила так же внезапно, как наступила. Свет вернулся. Лира,

дрожа, подняла голову.

Охотников не было. На месте, где они стояли, лежали лишь клочья темной ткани,

обломки щупов и два оплавленных, безжизненных черных ящика. От них валил

едкий дым. В воздухе висела тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь ее

собственным прерывистым дыханием и тихим, испуганным попискиванием из

клеток.

На пороге, заполняя собой разрушенный дверной проем, стоял он.

Арвен. Но не в своем обычном, человеческом обличье. Он казался… больше. Выше,

шире в плечах. Тени вокруг него сгущались и колыхались, словно крылья,

готовые расправиться. Его глаза горели в полумраке не золотым, а жидким,

расплавленным янтарем, в котором бушевала непередаваемая ярость. От него

исходила аура такой древней, необузданной мощи, что воздух трещал от

статики. На его руках, которые он медленно разжимал, дымились когти —

длинные, острые, черные, как обсидиан, с которого стекали последние капли

темной, нечеловеческой крови.

Он посмотрел на нее. Взгляд его был диким, нечеловеческим, полным ярости,

которая еще не улеглась. Но когда он увидел ее, целую, дрожащую, но живую,

что-то в этом взгляде дрогнуло. Ярость начала отступать, сменяясь чем-то

другим — леденящей, сконцентрированной яростью за нее.

Он шагнул вперед, и тени вокруг него схлынули, его форма снова стала более

привычной. Но глаза все еще горели.

— Ты… позвала, — произнес он, и его голос звучал хрипло, странно, будто в нем

смешались два тембра — человеческий и тот, что только что ревел в темноте.

Лира не могла вымолвить ни слова. Она лишь кивнула, рыдая от сдавленных

всхлипов, которые не могла сдержать. Она сидела на полу среди осколков своей

прежней жизни, глядя на существо, которое только что обрушило на ее врагов