Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 39 – Екатерина Розова

— Если это тот, о ком я думаю, — сказал догадавшийся Ларс, — он бы вас давно поймал и посадил бы в бочки. Вас всех.

Наступила тишина. Девушки не смотрели друг на друга. Наконец, Тину начала бить крупная дрожь, завсхлипывала Лита.

— Дошло, наконец, до безмозглых, — усмехнулся в воздух Гайю, — поиграли в бирюльки?

— Что вы наделали, — простонала Флея, — мы же в двух шагах от костра! Из-за Меты и…

— Ненавижу! — процедила Дора, только-только обретшая дар речи после слов Раэ, — папаша ханжа! Всю жизнь мне сгнобил!

В лютой ярости она подняла свой кулачонко к небу и непонятно кому погрозила.

— Ханжа не он, а ты. — Сказал Раэ. — Твой отец искренне благочестив, и в этом благословение Авы. Когда он тебя будет запечатывать в бочку, все будут оплакивать его горе, а не твою смерть. Уж больно ты противная! Так ли уж донимает тебя твой отец?

В наступившей тишине хрюкнула Мета и спрятала улыбку Ана. Тина робко хихикнула. Видно, Дора надоела всем.

— Что тебя так прорвало, Фере? — удивился Гайю.

— Пусть Фере говорит, — вполголоса сказал ему Арнэ.

— Может, он тебя голодом морит? Заставляет воду таскать, корзины с углем? Ты стираешь в одиночку на весь свой дом? Твои руки изъедены щелоком?

— Что ты несешь? — буркнула Дора.

— У тебя есть отец и мать, значит, ты уже богата! Даже если бы жила в лачуге и зарабатывала на жизнь пряжей! А у тебя есть еще и своя собственная кровать, шелковые платья, пони, у тебя даже есть набор пилочек для дров, но пилишь дрова не ты, а служанки! Ручки у тебя нежные, ничего тяжелее виолы в руках не держали. У тебя же еще есть собственная виола, так ведь? И учитель есть. Небось, жениха нашли, достойного человека.

— Что в этом такого? — пожала плечами Дора, — чего взъелся?

— Все это такая муть, — сморщила нос Мета, внезапно пришедшая на помощь Доре, — это тебе так кажется, что это прекрасная жизнь. День за днем в золотой клетке!

— Страдалицы! — фыркнул Раэ, — только без этого всего вы будете страдать еще больше.

— Обычное рассуждение безродного нищеброда, — закатив глаза сказала Мета, — все счастье в горячей похлебке, был бы сыт. Низкое происхождение…

— Не такой уж я и безродный, — сказал Раэ, — твой отец моему кланяется.

— Что-о? — удивилась Дора. На него с удивлением воззрились все — и охотники, и девушки.

— А то, что слышала, — сказал Раэ.

— Давайте будем выбираться из города, — опять буркнула Дора и пошла от него прочь.

Они двинулись в тяжелом молчании по улице для шествий. Всем сразу захотелось ее как можно скорее пересечь. Шли они довольно долго, девушки стали мерзнуть, кутаться в шали. На ходу же пытались привести в порядок свои лохмы и утереть краску. Останавливаться отказывались: всем хотелось как можно скорее покинуть город.

— Что-то мы слишком долго идем, — озвучила Тина мысль, которая уже мелькала в головах у остальных. И в самом деле, по ощущению времени они должны были давно перебраться через внутреннюю стену и оказаться во внешнем городе. В лунном свете улица для шествий хорошо просматривалась, в обозримой дали была видна стена, к которой они шли. Позади довлела гора-башня, за вершину которой зацепилась восходящая луна.

— Шагу некоторым надо прибавить, — сказал Гайю.

Девушки на эти слова устало огрызнулись, но шагу прибавили. Теперь все нарочно наблюдали за тем, что стена впереди не приближалась, хотя они шли, шли, и шли. Раэ зацепил глазом примету поближе — растрепанный куст между плитами в сотне шагов впереди. Да, они шли, но…даже этот куст не приближался. Раэ оглянулся и захотел выбрать примету позади. Опять, как морок, на миг ему показалось, что заих спинами, в отдалении, стоит фигура в черном плаще. Только на миг…Нет, не надо никому ничего говорить. Иначе поднимется паника. Или лучше подойти к Арнэ? А если Раэ показалось? Он увидел, как Ксури прибавляет шагу, чтобы добраться до идущего впереди Арнэ и…не может к нему подойти.