Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 317 – Екатерина Розова

Раэ вспомнил, как вран передавал настойчивые требования лича убить Мурчин до солнцеворота любой ценой. Шел ради этого на любые условия. Вспомнил, с какими предосторожностями Мурчин забрала у Раэ коготь некроманта, предназначенный для того, чтобы пронзить ее сердце… Ведь охотник мог ей отдать оружие и в комнатах, и в ванной, и на кухне, и во дворе. Но Мурчин предпочла перехватить опасное оружие там, на пустыре, в зарослях за флигелем. Перед этим она посадила врана в клетку — только-только. Теперь Раэ понимал, почему Мурчин поймала его в таком месте: там не было посторонних глаз, в то время как в доме все просматривалось.

И Раэ не мог, помимо воли не восхищаться Мурчин. Она получила от лича оружие, которым уничтожила его же союзника… Вот она, ведьма Ронда, лежит на столе, поверженная так, как должна быть повержена Мурчин! Он перевел взгляд с Ронды с пепельноволосую ведьму, которая щелкнула пальцами, уменьшила попону до размера носового платка и засунула ее в бутылку.

— А так-то тебе зачем? — вздохнул Раэ.

— А затем, — промурлыкала Мурчин и еще раз щелкнула пальцами. В свете белого шара стало видно, что в бутылке вместо смятой тряпицы показалось фантомное человеческое сердце. Затем Мурчин еще раз щелкнула пальцами, и бутылка словно наполнилась вином. Со стороны казалось, будто сердце плавает в прозрачном розовом вине. Мурчин вытянула руку и полюбовалась тем, что сделала с видом ценителя.

— Неплохо, — похвалила она сама себя.

— Ты сейчас пойдешь издеваться над личем? — спросила Раэ, — он схватит бутылку, подумает, что это его сердце… а в бутылке будет попона?

— Да… Я так ему и скажу — «у меня для тебя подарок». И дождусь, когда он начнет рассыпаться в благодарностях…

— Ну зачем? Зачем столько издевательств? — вздохнул Раэ.

— Вообще-то он сейчас сидит в своем флигеле и ждет, когда к нему вран прилетит и скажет, что меня нет. И это в лучшем случае. Или что к нему Ронда придет скажет, что у нее все идет по плану. И это для него худший. Да и для тебя тоже.

И с этим словами Мурчин стала поспешно собираться. Предупредила о том, что не стоит обращать внимание на изменения, которые претерпевает мертвое тело Ронды и ушла в кромешную ночь…

Раэ вряд ли смог заснуть. Что ж, раз у него есть время, это все надо успеть записать, ведь эти сведения он был обязан доложить начальству. И если уж он остался один, рядом с бумагой и перьями... Ка рассвету он успел написать рапорт и запечатать его под любопытными взорами альвов, а когда поднял голову от письма, то заметил через панорамное окно, что занимается рассвет. Ранний рассвет дня солнцестояния. Оконное стекло зазолотилось. Ронда лежала под его первыми лучами, и Раэ заметил над ней какую-то вьющуюся на свету пыль.

Альвы устроились перед Рондой, посвистывали, растопырив уши, и смотрели на нее, как на представление. Это еще что такое?

День наступал. И в свете утренних лучей Раэ видел, что пыли над Рондой вьется все больше. И тогда он осмелился подойти к столу, на котором лежала архиведьма. И тогда он увидел, как рассыпается Ронда, словно прогоревшая хворостина, которую ткнули кочергой… У нее уже не было лица, платье было почти что пустым. Альвы посвистывая прощались с Рондой. Солнце не успело взойти надо горизонтом, а от архиведьмы осталась лишь горстка не то пепла, не то праха. Альвы молчали.