Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 266 – Екатерина Розова

— Расскажи уж, что знаешь, не тяни, — сменила оживление Мурчин на показную незаинтересованность и сделала неторопливый глоток вина.

— Да что рассказывать? Я его сразу не узнала, потому, что год назад он был жуть каким прыщавым! Вот и крутился раз в неделю под ее балконом, все прохаживался по ее улице, и все Лору пугал! Она же та еще была трусиха… как завидит форму охотника… Мы ей раз двадцать объясняли, что это не ведьмобойца, что он бьет великанов, что он ученик, синица, а Лора не могла, обмирала от страха… «он опять пришел за мной».

Раэ немного подивился. Ему было, оказывается, так спокойно в понимании, что Лора не подозревает о его существовании, а он для нее все же существовал! Существовал, как враг!

Нет же, нет, была следующая здравая мыль Раэ — он был и остался для Лоры никем. Ведь она даже имени его не узнала. Он был для нее олицетворением ее совести, которая была сильнее обманутого разума. Совесть кричала Лоре, что она виновата перед людьми и выражалось это в страхе перед тощим мальчишкой, учеником охотников на колоссов. И никакие вразумления ей не помогали его не бояться. Потому, что за ним стояла совесть Лоры.

Мурчин попыталась вглядеться и разгадать выражение его лица, но Раэ знал, что выглядит спокойным. Теперь он для Лоры все равно не существует, а она… она смогла сделать то, чего не дано этим клыкастым когтистым гадинам. Да, сейчас она живет на какой-то дальней ферме далеко от главных дорог, ведущих в город. Может, ее видит только горстка людей, которые служат ее родителям. Ее никогда не примут в приличном обществе, но зато Раэ знал — она счастлива тем, что избежала злой участи стать ведьмой. Тот жар крови, который вспыхнул у Раэ в четырнадцать лет, давно прошел, и осталась при воспоминании о Лоре лишь светлая печаль, как здоровый шрам на хорошо зажившей ране.

— Напомни-ка, что с ней стало, с этой Лорой? Она сбежала из дому?

— О нет, ее ковен накрыли на Имболк. Произошло, то, чего Лора больше всего боялась — ее схватили ведьмобойцы. Так она и сгинула в Цитадели.

— Хо! Так ты мог бы там встретиться со своей зазнобушкой, — усмехнулась Мурчин, обращаясь к Раэ.

— А точно! — рассмеялась Ида, — может, и дрова для нее рубить пришлось, а?

— Мы, титанобойцы, в крыле ведьмобойц почти не бываем, — хмуро сказал Раэ, — так что не знаю… кого и когда там поймали.

— Но это точно он был под балконом этой Лоры? — спросила Мурчин Иду.

— Да он, он, точно он! — расхохоталась та и с превеликим удовольствием отпила вина.

— Ну спасибо, Ида, — пропела Мурчин, — а я и не знала, что у меня, оказывается, есть такая соперница… точнее была… и не соперница вовсе! Фере, неужели у тебя такой дурной вкус! Хотя... что вы там видели в своей Цитадели? Тебе козу в чепце покажи, она тебе покажется красоткой. Но эта Лора… у нее же кожа рыхлая, как мукой припорошенная… Ах, Фере, я тебя нисколько не виню в том, что ты не хочешь признаваться, что увлекался этой бесцветной дурочкой! Убеждена, что тебе должно быть стыдно. Этим стыдом ты и должен был наказан.

— Я не знал, что эту девушку зовут Лора, — мрачно сказал Раэ, — и уж в тем более не знал, что она стала ведьмой.

Обе ведьмы довольно рассмеялись, глядя друг на друга. И кажется, обе оказались довольны тем, как был подавлен такой для него дурной новостью Раэ. Ида так и вовсе раздулась от удовольствия, что могла уесть этого несносного мальчишку. Она даже потеряла на какое-то время к нему интерес и забыла о его присутствии.