Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 253 – Екатерина Розова

— Вылезай давай! Вода остывает, — внезапно сказала Мурчин и опять исчезла за ширмой. Раэ с силой стряхнул с себя морок. Он понял, что к подобному он готов не был.

Несколько минут спустя самодовольная Мурчин вертела Раэ за плечи, осматривая на нем темно-синюю верхнюю тунику с иголочки, с утонченным шитьем по краю, вороту и рукавам, и самолично подгоняя шнуровку на боковых швах и рукавах под его протесты:

— Тебе вовсе необязательно было…

— Все, хватит, долой твое ужасное тряпье из Цитадели. Ну-ка, посмотри на меня… да, с цветом я угадала. И сидит хорошо!

— Ты понимаешь, что в ней ничего нельзя сделать? Она сразу изгваздается! Вот зачем тебе меня еще и одевать как на парад?

— Я тебя просто по-хорошему одеваю, как подобает! И уж работать ты больше не будешь. И вообще стой и не вякай!

— Да не щекочи ты меня! Я сам все подгоню!

— Будет сикось-накось…ну, что ты дуешься? Тебе нравится выглядеть как чучело? Чтоб меня бесить? А хорошо выглядеть ты не хочешь?

...Даже из подвала купальни они услышали грохот на крыльце — кто-то неуклюже приземлился с метлой, по-девичьи ойкнул. Раэ вопросительно глянул на Мурчин.

— Свои-свои, я открыла проходы, — усмехнулась Мурчин, — и как раз вовремя.

— Мурчин! Мурчин! — позвал звонкий голосок из гостиной, — я здесь! Ой, а почему вран в клетке?

— Ида, я здесь! — подала голос Мурчин, — ну вот, успели!

Она отступила на шажок, критически оглядела Раэ с головы до ног.

— Ну, что ж, — удовлетворенно сказала Мурчин, — есть что показать! Ида сдохнет от зависти! Айда за мной!

Раэ вышел в гостиную вслед за Мурчин и ступил в темный угол, чтобы оттуда наблюдать за встречей. Прилетевшая ведьмочка оказалась невысокой веснушчатой девчонкой лет семнадцати, с детским личиком, вздернутым носиком почти без переносицы, в туго повязанном чепце, запачканным сажей, и темном плаще и платье служанки. Едва она ступила в дом, Раэ учуял от ее платья запах костра, распространившийся на всю гостиную.

И хотя обе ведьмы кинулись друг другу в объятья, принялись целоваться, заговорили как лучшие подружки, но даже не будь эта новоявленная Ида одета как горничная, и без этого было ясно, кто тут госпожа, а кто тут служанка.

— Ида, ну наконец-то, я тебя заждалась! Добро пожаловать домой, младшая сестричка!

— Ну у тебя и порталы, Мурчин, ух, еле прошла все… ах! У тебя тут семь поясов, да? Они мне тридцатью тремя показались! Ух ты! Как разгромлена гостиная стервы Ронды! А что — неплохо. Жаль, что я не могла поучаствовать в разгроме… Вижу, тут многое изменилось! И тебе здорово, пернатая вонючка! Как приятно тебя видеть в таком положении! А кто тебя ощипал? Ха!

Последние слова относились к врану, который, нахохлившись и отвернувшись, сидел в клетке, и только еще больше встопорщил перья, когда ведьма Ида звучно провела пальцем по прутьям клетки.

— Как видишь, Ида, все становится на свои места и каждый получает по заслугам, — объявила Мурчин, так же скребнув пальцами по прутьям, — ну, хватит пялиться на эту курицу! Он твоего внимания не заслуживает, иди ко мне, я тебя еще раз обниму!

— Как же тут все изменилось со дня моего изгнания!

— Ты даже не представляешь как! Теперь Кнея твой настоящий дом, а не как при стерве Ронде! Я теперь твоя мейден, а ты будешь моей комтессой!