Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 222 – Екатерина Розова

За окном опять начинала собираться гроза, становилось душновато. Клонило в сон еще и из-за этого. Раэ тер веки. Скорей бы уже разразилась эта гроза и можно было подставить голову под дождь!..

Влетел вран. Вид у него был такой, будто он побывал в буре.

— Чтоб я еще был твоим посланником, мальчишка, чтоб еще был твоим посланником! Вечером подойдешь к крыльцу флигеля. Там, под крыльцом, будет все, что тебе надо для дела! Но учти, Эне велел тебе передать, что если ты в три дня сам не справишься, он придет за тобой! Вот что он еще велел тебе сказать — крепко подумай, в какой вечер из ближайших это все устроить, чтобы не сорвалось. Крепко подумай и только потом скажи, в какой вечер раскрывать тебе границы Кнеи. Сделай это до Солнцеворота! А вздумаешь обмануть — тебе конец!

Раэ посчитал по пальцам. Сейчас, утомленный чтением, он, может, считал еще хуже, чем вран. Через три дня солнцеворот… да, лич очень надеется, что избежит унижения до солнцеворота…

Из открытого окна раздался стук каблуков по крыльцу. По нему Раэ определил, что это Мурчин с метлой приземлилась у входа в его часть дома. Ну все!

Вран заметался по библиотеке:

— Если что, я скажу, что это ты меня подбил! — заорал вран, — я вчера почву пр-риготовил! Она мне поверит!

— Да не ори ты, — устало сказал Раэ, — тебя снаружи слышно. Вообще свали куда-нибудь… а то ты сам себя же и заложишь.

Вошла ведьма, одетая как скромная вдовая горожанка в черном платье, чепчике и капюшоне, скрывавшем буйные пепельные волосы, в маске в пол лица, под которой ее не узнаешь, если встретишь на улице, и в тугих перчатках, под которыми прятались обрезанные когти.

— Фере! — ласково позвала она, когда вошла в библиотеку, подскочила и заключила своего ученика в объятия, все еще ломая перед враном комедию, и… первый же ее вопрос — вот первый же был ! — ты чего в сапогах сидишь?

— Ну-у-у, — Раэ от усталости забыл, что врать.

— Та-ак, — Мурчин сорвала маску и показала настороженный взгляд, — вран… где шишига?

Вран издал усталый горловой звук.

— Ищи, — кратко бросила она. Даже не глядя на птицу. Вран, что-то ворча, поднялся в воздух и улетел в предгрозовой лес.

— Фере, — изменившимся голосом, в котором послышались стальные нотки, произнесла ведьма, — что происходит?

— А что происходит?

— Почему ты по лесу ходишь в туфлях, а в библиотеке сидишь в сапогах?

Измученный событиями этой бессонной ночи Раэ забыл, что такое бояться. Ведьма вперила в него свой колючий холодный взор, ее маленький подбородок поехал вперед. В ней не было ни намека на ту искорку веселья, которой она обычно смягчала свое обращение с Раэ. Она смотрела на него так, будто видела впервые. Всматривалась… Охотник устало глянул на ведьму мутными от бессонницы глазами, пожал плечами и безразличным голосом ответил:

— Нога распухла. Сначала не влезала в сапог, пришлось ходить в туфлях. Потом распухла в другом месте, и я не смог натянуть туфли, зато смог натянуть сапоги.

— И ты с такой ногой вчера вечером лазил по лесу? — недоверчиво спросила ведьма, пристально сверля его глазами. Не будь Раэ таким усталым, он бы понял, что пора паниковать. Но мысли об убитой шишиге, которая лежала где-то в дупле, и о вурдалаке, который был погребен под валежником, о совне под полом застили одна другую и не давали ни за одну зацепиться. Но поскольку у Раэ перед глазами плыло, то говорил он и смотрел на себя и ведьму как бы со стороны, слушал звук своего голоса, как будто говорил не он сам.