Книга Хана, вызывайте некроманта, страница 66 – Виктория Рогозина

Кай шел чуть позади, его движения были напряженными, как у зверя, готового к прыжку. Его глаза, чуть прищуренные, следили за каждым жрецом. Он чувствовал нарастающее напряжение, будто мир вокруг вот-вот взорвется, оставив только пепел.

Когда Теодор поднялся по последней ступени, жрецы невольно раздались в стороны, уступая ему дорогу. Некромант замер на мгновение, осматривая собравшихся. Их взгляды, полные вопросов и страха, тонули в его холодном выражении лица. Затем он двинулся дальше, словно не замечая тех, кто его окружал.

Их фигуры растворялись во мраке здания, а туман продолжал окутывать город, скрывая от посторонних глаз то, что было слишком значительным, чтобы его можно было понять или описать словами.

Внутри здание Инквизиции встречало их мрачным великолепием. Гладкие мраморные стены, покрытые золотыми узорами, отражали свет факелов, создавая странный, почти потусторонний блеск. Воздух был наполнен запахом воска и старой магии, словно сама атмосфера сопротивлялась их присутствию.

Теодор шел уверенно, словно находился у себя дома. Его шаги раздавались гулким эхом, заставляя жрецов, охранявших внутренние коридоры, с напряжением вскидывать головы. Они узнали его, но не решались что-либо сказать. Некромант был воплощением силы, и его выражение лица ясно показывало, что он не потерпит вопросов.

Пленники шли за ним. Амрэй не выпускал цепей из рук, но его взгляд был устремлен вперед. Он замечал все: расстановку жрецов, точки входа и выхода, даже скрытые ловушки, которые мерцали в воздухе, если смотреть под определенным углом. Кай, напротив, двигался расслабленно, но его расслабленность была обманчива. В его напряженных мышцах таилась готовность к мгновенной атаке.

Окси, шедшая между ними, держалась за руку Амрэя. Её ноги слегка подкашивались, но она упорно продолжала идти. В её глазах не было ни страха, ни отчаяния — лишь спокойная решимость. Тени на стенах казались живыми, тянулись к ней, словно чувствовали ее странную природу.

Коридоры становились все уже, а мрак вокруг — глубже. Жрецы, стоявшие на пути, молча расступались, их лица отражали смесь уважения и недоумения. Кто-то шептался за их спинами, но слова тонули в тягучей тишине, сопровождавшей группу.

Наконец, они добрались до массивной двери, украшенной древними рунами. Символы, светящиеся мягким белым светом, покрывали каждый дюйм поверхности, испуская едва уловимый гул. Дверь, казалось, жила своей жизнью, пульсируя в такт магии, наполнявшей помещение.

Теодор остановился, не оглядываясь. Его голос раздался уверенно и властно:

— Здесь начинается наша игра.

Амрэй ощутил, как по его спине пробежал холодок. Он не любил этот тон Теодора, слишком хладнокровный, слишком уверенный. Кай только кивнул, медленно положив руку на пояс, где висели его артефакты.

Теодор протянул руку к рунам, и те мгновенно вспыхнули, осветив его лицо ярким светом. Он произнес короткое заклинание, слова которого были шипящими и резкими, словно когти, скребущие по стеклу. Дверь издала низкий протяжный звук и начала открываться, словно неохотно подчиняясь.

За дверью открылся широкий зал, центр которого занимал массивный алтарь. Вокруг него тянулись потоки темной энергии, как черные реки, текущие через воздух. Это место было сердцем Инквизиции, её сущностью. Здесь решались судьбы, вершились приговоры и переписывалась сама история.