Книга Хана, вызывайте некроманта, страница 56 – Виктория Рогозина

Его взгляд метнулся к Амрэю, и Теодор ухмыльнулся, заметив, как некромант с трудом сдерживает эмоции.

— Так что вот, некроманты, — Теодор развёл руками, — я на перепутье. Могу завершить миссию и заработать похвалу Абсолютного Разума. А могу позволить себе роскошь немного поиграть с огнём. Изучить этот феномен... или, быть может, передать его тем, кто заинтересуется больше.

В комнате воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь глухим звуком цепей, которые слабо покачивались на Окси. Амрэй ощущал, как нарастает тяжесть принятия решений, но он всё ещё молчал, его мысли лихорадочно перебирали варианты действий.

Теодор остановился перед Окси и присел, опершись локтями на колени. Его глаза, будто два острия клинка, впились в лицо девушки, покрытое бледной тенью бессознательного состояния. Он молча разглядывал её несколько долгих секунд, словно изучал каждый изгиб её черт, пытаясь разгадать скрытый за ними секрет.

— Я пытался, — заговорил он наконец, его голос звучал задумчиво, почти равнодушно, но под этой маской угадывался едва уловимый оттенок досады. — Хотел изгнать эту чертову дамнацию из её тела. Проверить, возможно ли вернуть её к чистоте, к исходной точке.

Он медленно поднялся, отбросив невидимые пылинки с колен, и снова обошёл Окси по кругу, его фигура словно растворялась в полумраке комнаты, лишь изредка обрисовываясь в отсветах слабого магического свечения пентаграммы.

— Не удалось, — продолжил он, словно сам удивлялся своему признанию. — Проклятая энергия слишком глубоко впилась в её сущность, как ржавчина, разъевшая металл. Она больше не человек, но и не дамнация. Что-то новое, неведомое даже для Абсолютного Разума.

Он остановился напротив неё, сложив руки за спиной, и наклонил голову, словно смотрел не на девушку, а на загадку, которую ему только предстоит разгадать.

— Меня всегда раздражала эта система, — бросил он вдруг, не глядя на Амрэя и Кая, но явно обращаясь к ним. — Власть Инквизиции, Абсолютный Разум, этот холодный, безликий порядок. Всё это — идеальная машина, где некроманты — всего лишь шестерёнки.

Его голос зазвучал громче, с оттенком сарказма, словно он сам едва сдерживал горькую усмешку.

— А машины, как известно, не терпят изъянов. Они исправляют ошибки, заменяют бракованные детали. Но что если сама система — ошибка? Что если этот так называемый Абсолютный Разум — не более чем дряхлый механизм, цепляющийся за контроль?

Теодор медленно повернулся к некромантам, его глаза вспыхнули интересом, на этот раз направленным прямо на них.

— Если система неидеальна, её можно и нужно менять, — сказал он, и его слова прозвучали как вызов, как отголосок некоей глубокой, тщательно скрываемой истины.

Амрэй сжал кулаки, его взгляд был прикован к Окси, чьё бессознательное тело напоминало ему о каждом моменте, проведённом рядом с ней. Но слова Теодора звучали, как тихий рёв далёкого шторма, намекая на то, что перед ними открывается что-то большее, чем они могли предположить.

Амрэй нахмурился, его голос был полон скрытой злости и горечи:

— Невозможно создать идеальную систему, Теодор. Любая структура, любой порядок, основанный на контроле, рано или поздно рушится. Люди — не механизмы, а магия — не инструмент абсолютного порядка.

Теодор рассмеялся коротко и насмешливо, его голос прозвучал как звон меча по камню.