Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 57 – Эмили Гунн

— По отношению ко мне, разве что, — посаженным голосом резонно заметил дракон.

Ведь я как раз таки свою порцию радости получила. Да еще как!

— Уверен, сегодня я наконец сделал «так, как точно умею», — подмигнул Игнатрион одним из своих колдовских омутов, намекая на моё голодное требование в день плескания в его ванне. — Спокойной ночи, моя Марго, — произнес он, завершив свою речь беглым поцелуем, сорванным с моих опухших губ.

— Спокойной?.. — выдохнула я, не будучи уверенной, что отныне это слово вообще можно использовать в контексте моей жизни.

Но дверь открылась, и я шагнула в ночь, унося в себе это мгновение, как тайный ожог.

* * *

Неделя пролетела, словно миг между шепотом слухов и стуком маховика швейной машинки.

Тот Летний бал, что прошёл с четверть месяца назад, оказался тем ещё переворотом! Что, впрочем, было вполне предсказуемо.

Репутация моя с тех самых пор — почти как грудь молодящейся дамы в новом корсете:

Подтянута, отшлифована и держит форму!

Клиентура — сплошь золотые кошельки на изящных цепочках.

Лавка цветёт, как магический сад на удобренной почве сплетен.

Да, слухи о том, что я любовница Инквизитора, распустились, как плотоядные лилии у ворот цитадели.

Но, признаться, мне глубоко фиолетово! Ведь пока эти языки шипят, мои изделия продаются на ура!

Ну-у-у… Может, и не фиолетово, а так — бледно-лилово…

И ладно, если бы эти сплетни были бы правдой!

Так нет же.

Между мной и Игнатрионом и было-то всего лишь одно лобызание губ.

Кхм, это если произошедшее в его ванне продолжать считать сном.

Но как бы там ни было, ничьей любовницей я становиться не собираюсь. И по-прежнему держу оборону. Даже перед таким шикарным ловеласом, как Черный Игнатрион.

Однако, увы, силу клеветы нельзя было неодоценивать…

И я отчетливо это осознала сегодня, возвращаясь из салона «Лунная Нить».

То есть из того модного местечка, где дамы одновременно делают укладку и точат языки о чужие судьбы.

Да с таким энтузиазмом, что «салон» давно уже можно было переименовать в «Передовой новостной канал!»

Только это всё весело и щекочет азарт, если в центре события не ты сама.

А я, к сожалению, угодила там сегодня в конкретный такой эпицентр.

Как вошла, почувствовала на себе такие взгляды, будто вместо локонов у меня на голове поселилось гнездо змей Медузы Горгоны!

А стоило моей мягкой точке соприкоснуться со стулом, как дамское сборище зашелестело обменом мнений.

И тут уж только посетовать оставалось, что перешептывание злоязычниц не перекрывал гул фена.

Вместо последнего в мире Драконов использовали ветер пустыни, пойманный в огромную морскую ракушку. Из этой спиралевидной раковины горячий воздух и выпускался сейчас на мои пряди. Причем почти бесшумными дуновениями. Если, конечно, не считать шум волн и шорох песка, которые хочешь-не хочешь забивались в такие «фены».

Так вот, сплетни обо мне лились многоголосым водопадом, обходя все старания моей парикмахерши.

— Говорят, — шептала одна посетительница, — что фея Линни после бала уже не Линни. И здесь не обошлось без крылышек, нашитых на ее платье небезызвестной белошвейкой!

— А кто она, если не Линни? — понизив голос, поинтересовалась вторая лерда.

— В нее вселилась иномирская душа, — совсем уж еле слышно ответил третий голосок.