Книга Пассажирка, страница 95 – Виктория Серебрянская

Торн не оборачивался, но я видела отражение его глаз в темном стекле навигатора. Он отправил весточку. Но кому? Родителям? Или своему начальству?

— Передача завершена, капитан Ренар, — голос Дариана оставался бесстрастным, хотя я видела, как на его виске бешено бьется жилка. — Советую смотреть внимательно. На пятой минуте вы увидите фазу поглощения. После этого… решайте сами, стоит ли ваша инструкция по спасению того, чтобы ваш экипаж превратился в удобрение.

В эфире снова воцарилась тишина. На этот раз она была долгой. «Волк» застыл в вакууме напротив нас, и я кожей чувствовала, как десятки сенсоров и орудийных систем ощупывают нашу маленькую посудину. Внутри катера стало так тихо, что слышно было, как капает конденсат где-то под обшивкой.

Минута. Две.

— «Стриж-4»… — голос Ренара вернулся, но теперь в нем не было и следа прежней сухости. Он звучал так, будто капитан только что увидел собственную смерть. — Мы… мы получили данные. Подтверждаю визуальный контакт с аномалией. Святые звезды, что это за тварь?..

— Это конец не только вашей карьеры, но и жизни, если вы не отойдете на безопасную дистанцию, Ренар, — жестко прервал его Дариан. — И конец Альянса, если мы не доставим эту информацию в Штаб.

Впрочем, командира патрульных не так просто было сбить с толку.

— «Стриж-4», я зафиксировал данные, они переданы в Штаб. Но статус Посланника не отменяет карантинных директив. Согласно протоколу «Чистое небо», любой объект, контактировавший с зоной заражения, подлежит немедленной изоляции. Оставайтесь на месте. Попытка маневра будет расценена как угроза распространения инфекции. Огонь будет открыт без предупреждения.

— Капитан, — Дариан подался вперед, и его голос стал вкрадчивым, почти нежным, отчего у меня по спине пробежал мороз. — Вы только что совершили очень грубую для вашего звания и должности ошибку. Пока вы смотрели мое «кино», я с помощью вашего ретранслятора передал зашифрованный пакет данных своему руководству. Теперь, если вы сейчас нажмете на гашетку — станете не героем, спасшим сектор, а убийцей Посланника Альянса, который пытался доставить важные сведения. Вы действительно хотите проверить, у кого больше власти?

Я посмотрела на Дариана с ужасом и восхищением. Он блефовал. Или нет? С этим арлинтом никогда нельзя было знать наверняка.

— Держи курс, Агги, — шепнул он мне, выключая микрофон. — Если они начнут разворот, мы уходим в прыжок.

Я на миг онемела. Какой прыжок?! Он соображает, к чему подталкивает нас?..

— Но катер не выдержит! — едва слышно возразила я. — На выходе мы рассыплемся на атомы!

— Выдержит, — отрезал Торн. — Теперь нам есть ради кого выживать.

Я не нашлась что возразить. Умом понимала, что ремонтный катер не предназначен для слишком длительного пребывания в космосе, а тем более для гиперпрыжков. Но перспектива вырисовывалась такая, что нам действительно лучше было бы попытаться и сгинуть, чем покорно позволить себя уничтожить или засунуть в какую-то лабораторию.

В кабине катера после окончания диалога с командиром патруля воцарилась мертвая тишина, которая, наверное, бывает только в камере смертников перед оглашением приговора. «Волк» застыл напротив нас — огромный, черный, пугающий своими неподвижными орудийными башнями. Дариан не убирал руки от пульта, но его взгляд был устремлен в пустоту. Он не видел сейчас приборы, он думал о чем-то своем, решал какую-то непростую задачу.