Книга Измена. Плата по счетам, страница 58 – Ирина Манаева

День заканчивается вполне себе сносно, и Тая остаётся с ночёвкой, а я активно присматриваю двухкомнатную квартиру. Конечно, покупка — дело, не требующее спешки, и это не пирожок, а очень приличное вложение, но перегибать с гостеприимством Леры не следует, хоть она и активно оставляет меня у себя.

— И будем жить до старости вот так? — усмехаюсь, сидя за кофе вечером, когда внучка уже спит в моей кровати. С Лизой мы созвонились, гулящий муж пришёл домой даже с цветами и конфетами. Конечно, она назвала его по имени, это уже я переиначиваю. Таю она заберёт завтра. А сегодня у них важный разговор.

— Ты серьёзно за квартиру взялась, — заглядывает из-за плеча Лера, смотря на кучу открытых вкладок. А я понимаю, что лучше нанять агента. Так куда проще и быстрее в моём случае. Сейчас лишь оценила рынок, дабы понимать, что предлагают вообще. Оставляю сообщение той, что помогала покупать дом, а потом сидим с подругой на крыльце, смотря на ночное небо.

— Хорошо, — выносит вердикт Лера, смотря на жёлтые точки вверху.

— Ты счастлива? — задаю вопрос, который зачастую ставит в тупик многих.

— Ну, в данный момент да, — отзывается Лерка. — А вообще…, - она задумывается, — да хрен его знает. Порой работа так достаёт, особенно начальник. Что хочется оттуда сбежать. А когда спасаешь жизни, осознаёшь: вот сейчас ты на своём месте, и ничего другого не надо.

— А с Лёхой?

— Что с ним? Живём, — как-то грустно вздыхает. — Ну, любовь — это понятие абстрактное. Тут больше привязанность, уважение. Он для меня, как что-то родное и своё. Ну, не знаю, как рука что ли, — она смеётся, и я вслед за ней.

— Рука? — уточняю.

— Не придирайся к словам. Просто что-то старое, без чего жить можно, но будет не хватать. Это ты о Ростовцеве сейчас думаешь?

— Да нет, — отвечаю расплывчато. — Просто интересно, как у других. Есть ли любовь до гроба, — теперь уже вспоминается мать. — Не до момента смерти, который наступит от руки какого-нибудь мужа-тирана, а именно до старости с морщинами, сединой и трясущимися руками.

Смотрю на свои. А сколько там осталось до старости? Кто решает, где эта черта? Мне уже скоро полвека, может, это она и есть? Седых волос мне жизнь отсыпала, потому закрашиваю их в платину, ноги не носят. Тут, конечно, другой случай, но я не чувствую в себе вот этой жизненной силы, что наполняла меня раньше, будто она именно в ногах и была.

— Любовь до гроба — дураки оба, — смеётся Лера, вспоминая детскую присказку. — Ну вообще, у меня есть примеры перед глазами. Даже из родственников. Не знаю, что у них прошло за время брака, но они вместе. И знаешь, вот так придут в гости тётушка с дядей, он ей чего-то там на тарелку всё подкладывает, а она ему. Порой смешно. А у них до сих пор нежности. У нас с Лёхой уже давно поросло травой место наших встреч.

— Скажешь тоже.

— Ну, интим бывает, но от былой страсти и следа не осталось. Всё приедается — ясно. А потом и вовсе уходит, остаётся что-то другое. Ой, всё. Что-то ты меня выбила из моего счастья. Начала рассуждать — расстроилась.

— Прости, не хотела.

— Да ладно. У всего есть взлёты и падения. А теперь давай в кровать.

Утром меня ждут пятнадцать вариантов квартир, я даже опешила, пролистав фотографии. Глаза разбегаются, это надо сесть и всё продумать от и до. Лера сбежала на работу, Лёха уехал чуть позже, оставив мне ключи.