Книга По ту сторону мира, страница 116 – Екатерина Мордвинцева

— Тогда пейте, — она протянула нам кружки. — Сегодня ваш день.

Мы пили, танцевали, смеялись. Лепестки всё ещё падали с неба, хотя портал давно закрылся. Я смотрела на Фредрика, на наших гостей, на наш отдел, который стал нашим домом, и чувствовала, что сделала правильный выбор.

— Кэт, — сказал Фредрик, когда гости начали расходиться.

— Да?

— Ты не пожалеешь?

Я посмотрела на него. На его лицо, на котором всё ещё было сомнение. На его глаза, в которых всё ещё был страх.

— Нет, — ответила я. — Никогда.

Он улыбнулся. Той самой улыбкой, которую я полюбила. Настоящей, открытой, без тени горечи.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю, — я поцеловала его. — Я тоже тебя люблю.

Мы остались вдвоём. В кабинете, который стал нашим домом. В мире, который стал нашим. В жизни, которую мы построили вместе.

— Фредрик, — сказала я.

— Да?

— Что теперь?

— Теперь, — он взял меня за руку. — Теперь мы живём. Просто живём. Вместе.

— И никаких аномалий?

— Ну, — он улыбнулся. — Может, иногда. Для разнообразия.

Я рассмеялась. Он поцеловал меня. И мир замер. В последний раз. Потому что впереди была жизнь. Наша жизнь. И это было прекрасно.

Год спустя.

Я сидела в своем кабинете — новом, который находился ровно напротив кабинета Фредрика, и смотрела в окно. Альдегард жил своей обычной жизнью: летающие экипажи сновали между домами, магические неоновые вывески переливались всеми цветами, где-то вдалеке слышалась музыка уличных музыкантов. Город, который когда-то был чужим, теперь стал моим.

— Екатерина, — в дверь заглянула Грета. — Там к тебе посетитель. Говорит, что у него проблемы с портальной рекламой.

— Опять этот хаотит с болотной слизью? — вздохнула я.

— Нет, на этот раз гном из Торгового квартала. Его летающие афиши сбиваются в стаи и пугают драконов.

— Пусть заходит, — я отложила бумаги. Работа главы отдела по связям с общественностью была не менее странной, чем работа секретаря. Но теперь я сама принимала решения, сама строила планы, сама отвечала за результат. И мне это нравилось.

Гном вошел, и я провела с ним около часа, объясняя, почему его афиши не должны летать над заповедником драконов, даже если это сокращает путь на три минуты. Когда он ушел, я выглянула в коридор и увидела, что дверь в кабинет Фредрика открыта.

Он сидел за своим столом, пил кофе и смотрел на меня. Как всегда.

— Ты наблюдаешь за мной? — спросила я, входя.

— Я пью кофе, — он поднял чашку. — Чёрный. Без сахара.

— Сегодня с сахаром, — я села напротив. — Я положила. Ты не заметил?

Он посмотрел на чашку, потом на меня.

— Заметил, — сказал он. — Я просто не хотел тебя расстраивать.

— Я не расстраиваюсь, когда ты пьешь с сахаром. Я радуюсь.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Поэтому и пью.

Мы сидели в его кабинете, и я думала о том, как изменилась наша жизнь за этот год. Фредрик перестал быть «бумажным червём». Он выходил на вызовы, когда это было нужно, но больше не пытался всё контролировать. Он научился доверять. Мне. Грете. Линвэлю. Даже Штифт.

А я научилась быть не просто секретарём, а тем, кто строит мосты между людьми — и нелюдями — этого мира. Мои знания социологии пригодились как никогда. Я писала статьи, выступала на советах, объясняла чиновникам из Высшего совета, почему нельзя игнорировать проблемы обычных граждан. И они слушали. Иногда.