Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 88 – Лилия Тимолаева

Элиана хотела сказать, что ей не нужно его имя.

Но не смогла.

Не сейчас, когда чёрная метка под кожей вдруг дрогнула уже иначе. Не довольная. Раздражённая. Словно тень не получила того, чего ждала.

Арман повернулся к людям.

— Я унизил её при дворе. Я поверил тем, кто говорил вместо неё. Я позволил вывести её из дома так, будто она была ошибкой, а не человеком. Это моя вина. Не её.

Тишина стала почти невыносимой.

Элиана лежала на столе, полузакрывая глаза, и слышала, как в этой тишине меняется что-то большее, чем их личная боль. При людях. При слугах. При тех, кто видел её унижение не тогда, в зале, но видел последствия. Арман не просил прощения красиво. Он ломал собственный образ. Тот самый безупречный образ холодного дракона, который никогда не ошибается.

Селеста сделала шаг к нему.

— Вы пожалеете. Когда она умрёт, а мальчик снова заболеет, они все вспомнят, что вы выбрали чужую женщину.

Арман повернулся к ней.

— Я выбираю не предавать ни одного из них.

— Так не бывает.

— У тебя — нет.

Тень под кожей Элианы дёрнулась так резко, что она не удержала слабый стон.

Арман мгновенно оказался рядом.

— Элиана.

— Не… — Она с трудом поймала воздух. — Не подходите с яростью.

Он остановился.

Сдержался.

И это, кажется, ударило по тени сильнее всех произнесённых слов.

Терион вдруг шагнул ближе.

— Милорд, она слабеет, но метка остановилась.

— Почему?

Мастер смотрел на запястье Элианы с выражением человека, который боится поверить собственной догадке.

— Потому что вы не дали ей новую пищу.

Селеста тихо рассмеялась.

— Какая жалкая надежда. Вы думаете, признаниями можно снять старое проклятие?

Элиана открыла глаза.

— Нет.

Все посмотрели на неё.

Она с трудом повернула голову к Селесте.

— Но признаниями можно перестать его кормить.

Селеста впервые не нашла мгновенного ответа.

Мира подошла к Элиане, опустилась рядом и осторожно взяла её свободную руку.

— Госпожа, держитесь.

Это простое слово — “госпожа” — прозвучало не как служба. Как привязанность. Как выбор.

Потом рядом появилась Нира. Потом Тая, не решившись подойти близко, остановилась у двери и тихо сказала:

— Мы здесь, леди.

Старик у входа проворчал:

— И никуда не уйдём.

Элиана почувствовала, как тень внутри заметалась. Не от силы магии. От другого. От того, что ей не давали одиночества. Не давали стыда. Не давали поверить, что её снова бросят.

Арман смотрел на это с таким выражением, будто наконец понял то, чему его не учили ни род, ни дворец: иногда защитой становится не стена, не печать, не драконья сила, а несколько людей, которые стоят рядом и не позволяют лжи стать единственным голосом.

Селеста отступила на шаг.

Рен сразу перекрыл ей путь к Каэлю.

— Вон, — сказал Арман.

Она посмотрела на него с ненавистью.

— Вы ещё приползёте ко мне, когда поймёте, что без моей связи мальчик не удержится.

— Твоя связь построена на его страхе.

— А ваша новая правда — на женщине, которая может исчезнуть в любую минуту.

Элиана закрыла глаза.

Фраза попала.

Не в Армана. В неё.

Исчезнуть.

Вернуться ли она в свой мир, если тень отпустит? Умрёт ли тело Элианы, если чужая магия не выдержит? Осталась ли где-то Лилия, или это имя уже только память под чужой кожей?

Арман наклонился к ней, но не коснулся.

— Оставайся здесь, — сказал он тихо.