Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 65 – Лилия Тимолаева

Не десятки сразу. Сначала трое. Потом пятеро. Потом голоса у ворот начали накладываться друг на друга, и Рену пришлось поднять руку, чтобы они говорили по очереди.

Но главное уже случилось.

Лечебница не молчала.

Люди, которых двор привык не считать, вдруг стали свидетелями.

Главный страж выглядел всё более недовольным.

— Это стихийный шум, а не показания.

— Тогда запишите их как показания, — сказал Арман.

Мужчина резко повернулся к нему.

— Милорд, при всём уважении, магическая палата не обязана принимать слова уличных торговцев, портовых работников и…

— Обязана, если я требую.

Тишина ударила по коридору.

Арман стоял рядом с Элианой, без родовых цепей, в тёмной одежде, уставший, злой и впервые за всё это время не безупречный. Волосы слегка растрепались от ночной дороги. На рукаве была пыль старой лечебницы. На лице — не маска холодного герцога, а следы ночей, когда отец слишком поздно понял, что сын боится не тьмы, а тех, кого взрослые приводят к его постели.

Люди смотрели на него так, будто видели впервые.

Не дракона на гербе.

Человека, который публично унизил жену, а теперь публично стоял в её доме и защищал её от обвинения.

Эта трещина в его образе была почти слышна.

Элиана ощутила странную неловкость. Не благодарность ещё. Не прощение. Но понимание: это тоже будет иметь цену. Для него. Для неё. Для слухов.

— Внести показания, — сказал главный страж своим людям, с трудом скрывая раздражение.

Обыск продолжился.

Теперь уже не так уверенно. Стражи проверили приёмную, кладовую, задний коридор, старый кабинет. Они хотели подняться наверх, но Элиана остановила их у лестницы.

— Там личные комнаты.

— Мы имеем право…

— При свидетелях. Мира идёт с нами. Рен остаётся у лестницы. И никто не входит в комнату Каэля без разрешения.

Главный страж хотел спорить, но Арман даже не посмотрел на него. Только сказал:

— Как сказала леди Элиана.

Опять.

Леди Элиана.

В его голосе не было ласки. Но было признание.

Наверху ничего не нашли. Конечно. То, что нужно было найти, уже лежало в заднем коридоре. Комната Элианы была бедной и недавно обжитой: платье на спинке стула, простая лампа, тетрадь Иларии спрятана уже в другом месте, потому что Мира успела сообразить раньше всех. На столе лежал детский рисунок Каэля, который Элиана не успела убрать.

Главный страж задержал на нём взгляд.

— Это?

— Рисунок ребёнка.

— Наследника?

— Да.

— Почему он у вас?

Элиана посмотрела на лист: кривой дракон, фигура в платье, неровные буквы “Эли”. И вдруг поняла, что этот вопрос — не про бумагу. Это всё тот же вопрос, который ей задавали с первой ночи: почему ребёнок тянется к вам, если вы ему никто?

— Потому что он сам нарисовал, — сказала она.

— Или потому что вы собираете предметы, усиливающие его привязанность?

Арман шагнул вперёд.

— Осторожнее.

Главный страж опустил взгляд.

— Я обязан проверить все версии, милорд.

— Проверяйте ту, где кто-то положил чёрную чешую под голову моего сына.

Голос был тихий.

Но после него в комнате стало холоднее.

Страж больше не тронул рисунок.

Они спустились в старый книжный кабинет уже перед рассветом. Элиана устала так, что каждое движение стало отдельным усилием. Каэль спал в соседней комнате под надзором Ниры и Териона; Мира держалась рядом, упрямо прямая, хотя лицо её стало серым. Люди у ворот не расходились. Кто-то принёс ещё фонарь. Кто-то — горячий хлеб, завёрнутый в ткань. Кто-то просто стоял, потому что уходить теперь казалось предательством.